Люди с припасами шли не так быстро, как могла двигаться стая волков, поэтому мы разделились. Основная часть продвигалась медленно и открыто. Другая, составлявшая примерно четверть всего войска, обратившись в волков, устремилась к крепости Звероловов, чтобы разведать обстановку и обдумать план осады. В этой группе были мои лучшие воины, новички из Дальних и их вожак по кличке Злой Терри.

Теперь я увидел крепость по-новому. На фоне белого снега она показалась мне устрашающе темной. Черный частокол и вздымавшаяся над ним черная бревенчатая башня — так должен выглядеть оплот зла. Снег оттенял крепость и собственной белизной словно подчеркивал свое равнодушие и ко злу, и к смертям.

Ветер стих, лес замер в холодной тишине. В крепости Звероловов залаяла собака, но тут же смолкла, словно испугавшись собственного голоса. Повалил снег крупными колючими снежинками. Снег быстро заметает следы.

— Да, это вам не Нитов убивать, — вздохнул подле меня волк из Дальнего Племени. — Их мы резали просто, как ягнят.

— Кто они такие? — спросил я, всматриваясь в его желтые глаза.

— Не знаю, просто дикое племя людей. Может быть, не совсем людей. Люди ведь предпочитают спать по ночам, а эти, наоборот, боятся света.

— Ты что-нибудь знаешь о них?

— Да ничего, — недовольно протянул волк, — стучат в барабаны, приносят кому-то жертвы, роют глубокие ямы и пожирают все, что туда свалится. Говорю же, дикое племя. Не то что эти, — глаза дака сузились и зло сверкнули.

Кутаясь в плащ и прикрывая рукой лицо от холодного ветра, волк кряхтел. Непроизвольно я слушал его мысли, такие же холодные, как ветер. Ему хотелось перевоплотиться в волка, в звериной шкуре легче переносить мороз, или вернуться в лес, где ветер не такой сильный. Ему было непонятно, зачем вожак заставил его тащиться в такую даль, и вот теперь нужно следовать повелениям этого странного волка, прозванного Бешеным Псом. то есть меня.

Келл вздохнул позади, устав от молчания, не удержался, высказал свои наблюдения:

— Ограда не слишком высокая для волков. Можно было бы перепрыгнуть.

— Можно было бы, — усмехнулся я. — Но только не с мечом за спиной. А оказавшись там в волчьем обличье и безоружным, ты прямиком напорешься на клинки Звероловов. Не успеешь опомниться, как твою шкуру отделят от тебя самого.

— Может, мы перебросим туда оружие, а затем прыгнем сами? — не очень уверенно предложил Злой Терри, вожак Дальнего Племени. — А там уж перевоплотимся обратно, и оружие будет под рукой.

— А Звероловы будут послушно наблюдать за нашим спектаклем? Нет, Терри, ты не успеешь все это сделать. После того как туда посыплется наше оружие. Звероловы выставят нам навстречу копья.

— Что же делать? — Волк поежился от холода.

— Мы можем сражаться только в человеческом обличье. Люди приставляют к стенам доски или лестницы и забираются по ним. Я слышал про такие осады, но самому мне не приходилось видеть, как это делается.

Мы вернулись в лес. Ветер между деревьями так не свирепствовал, и снег здесь падал медленно и важно, сосредоточенно покрывая все вокруг.

Я судорожно обдумывал возможные варианты проникновения в крепость. Можно попытаться перелезть через стены, правда, для этого придется срубить несколько деревьев. Или, может быть, лучше подрыть пару бревен в частоколе. Жаль, что у нас нет таких луков, какие я видел в Антилле. Да что говорить, антилльские лучники всю жизнь только и делали, что тренировались. Даже у кельтов с Медового Острова были крепкие луки с тугой тетивой, но так уж сложилось, что меня не обучили стрельбе из них.

— Может, ты спалишь их, как эллинов? — предложил Волчонок, прыгая вокруг меня по сугробам, чтобы согреться.

— Как, интересно, я это сделаю?

— Ну, не знаю, возможно, если ты будешь долго смотреть на стену, она сама загорится.

— Неужели, Волчонок, ты еще подозреваешь у меня такие способности? — рассмеялся я.

Волчонок остановился напротив меня и серьезно произнес:

— Я никогда не забуду, как ты вынес меня из горящего дома. Тогда я даже подумал, что ты бог огня.

— Нет, малыш, — поспешил я разочаровать его. — Просто тот, кому подвластна стихия огня, спас нас тогда.

— А какая стихия подвластна тебе? — шутливо поинтересовалась Вендис.

— Стихия женской влюбленности, — ляпнул Волчонок и не успел увернуться от оплеухи разъяренной сестры.

Волчонок не удержался и повалился в снег. Он раскинул руки и мечтательно сказал:

— Залмоксис, как я счастлив, что сражаюсь рядом с тобой.

— Только ты еще называешь меня этим глупым именем, — проворчал я.

— Бешеный Пес? Но это имя не для меня. Оно слишком страшное, Залмоксис. У богов столько лиц. Я видел, что для многих ты Бешеный Пес, но для меня ты всегда будешь только Залмоксисом. Я знаю, что никогда не увижу твоего второго лица.