Шрифт:
Лицо вайнаха вновь приобрело решительное выражение, и он что-то стал быстро говорить по радиоустройству на своем родном языке.
Между тем Северов прощально помахал ему рукой и двинулся к выходу из зала. Мент как будто хотел что-то сказать Ивану, но потом тоже сделал ответный жест.
«Они с Фонарем-гээрушником теперь долго будут разбираться, так что временной люфт у меня есть. Успею позвонить отцу или Али по междугородке. Потом — когда спецам все станет ясно — линию поставят на прослушку», — размышлял Иван, ускоренным ходом покидая здание аэропорта и вытряхивая из рукава в карман удостоверение капитана ГРУ, которое Северов незаметно изъял, обыскивая поверженного амбала.
МАЙОР СЕВЕРОВ
На бескрайнем Южном кладбище, уже тронутом мрачным саваном ранних зимних сумерек, гулял холодный колючий ветер.
Вокруг, как и следовало ожидать, ни души.
Узкие пешеходные дорожки, как лучи солнца расходящиеся по кругу от окончания Центральной аллеи, были покрыты тонким, поблескивающим в свете повисшей на небе полной луны снежным покрывалом, с едва протоптанной посредине тропинкой.
Дойдя до развилки, Северов остановился, закурил сигарету, огляделся по сторонам и свернул с Центральной аллеи на примыкающую дорожку.
Миновав еще несколько перекрестков с покосившимися, местами стершимися указателями, он замедлил шаг у медного обелиска в виде плачущей над младенцем молодой женщины и, по щиколотку утопая в снегу, огибая присыпанные белым покрывалом кресты, углубился влево.
Остановился у кованой металлической оградки, рядом с единственными на участке деревьями — хрупкими березками, словно специально склонившими свои головы над тремя огороженными холмиками.
В гробу, закопанном под одним из них, находились и его виртуальные останки...
Откинув крючок, Ворон отворил тихо скрипнувшую калитку и, смахнув со скамеечки сугроб, присел на краешек.
Взгляд, словно примагниченный, не мог оторваться от двух овальных фотоснимков на гладком полированном камне, с которых, мило улыбаясь, на него смотрели два родных человечка.
— Здравствуйте, мои любимые. Как вы тут без меня?..
Рядом с плитой, на покрытый корочкой наледи слежавшийся снег, осторожно легли огромный букет из двадцати четырех алых роз и мягкая игрушка-щенок с повязанным на пушистой грудке бантиком.
На глаза Сергея стремительно навернулись слезы. Одна из них, медленно скатившись по щеке к губам, растаяла на них соленым привкусом беды.
Так же, как и три года назад, когда майор СОБРа Северов больше двух часов неподвижно стоял на двадцатипятиградусном морозе возле укрытых еловыми ветками и венками свеженасыпанных песчаных холмиков, Ворон не мог поверить, что Таня и Катюша ушли навсегда. Что больше он ни разу не услышит их знакомые до боли звонкие и чистые голоса, с едва западающей у дочурки буквой «р», не сможет обнять, придя усталым домой после очередной успешной операции по освобождению заложников или налета на воровской сходняк, крепко прижать к своему колючему лицу их теплые, мягкие ладошки, провести рукой по водопаду золотистых волос и облегченно улыбнуться, в очередной раз мысленно поблагодарив Бога за то, что он подарил ему это счастье...
Сейчас же перед глазами Ворона, раз за разом, с дьявольским постоянством прокручивалась лишь картина их ужасной гибели. Он, боец спецназа, волкодав, был совсем рядом, буквально на расстоянии шага, и не смог помешать!..
Усилием воли оторвав взгляд от памятника, Сергей поднял повлажневшее лицо к низкому серому небу, дважды глубоко вздохнул, выпустив клубящийся морозный пар, достал из кармана прозрачный пластиковый стаканчик, «мерзавчик» «Столичной», свинтил пробку и плеснул половину в емкость.
Выпил водку залпом. Оставшееся вылил в стакан и поставил возле левого холмика, под фотографией Татьяны.
Он долго сидел на скамеечке у их могил, не видя ничего, кроме навечно застывших на камне улыбок жены и дочурки.
До тех пор, пока несколько минут спустя в окружающем безмолвии не услышал тихий скрип одновременно приближающихся с разных сторон шагов.
Резко обернувшись, Сергей увидел двух мужчин, появившихся из-за соседних надгробий.
Северов мгновенно оказался на ногах, сунул руки в сквозные карманы, обхватив пальцами рукоятки заткнутых за пояс скорострельных пистолетов Стечкина. Ему требовалось не больше секунды, чтобы, по-македонски выстрелив одновременно из двух стволов, продырявить лбы незнакомцев.
Но он удержался, едва вгляделся в их лица...
Ни один из мужчин не выглядел похожим на боевика — ни возрастом, ни внешностью, ни походкой, ни выражением лица. Эти двое определенно были из спецслужб. Ошибка исключалась — за свою сумасшедшую жизнь Сергей слишком хорошо научился разбираться в людях!
И он четко понял, что незваные гости появились здесь, в центре окутанного сумерками бескрайнего пустынного кладбища, не для того, чтобы любоваться звездами на затянутом облаками небе.