— Давно, еще в юности, — помедлив, ответил Ворон, выжидающе взглянув на генерала, ненавязчиво старающегося разрядить нервозную обстановку вовлечением собеседника в диалог не по существу.

— Значит, помните, что говорил чистильщик Таманцев молодому лейтенанту Блинову: «Важно не просто ликвидировать агента врага и не просто заставить его сдать агентуру! Парашютистов, с отличием окончивших разведшколу в Кенигсберге, несколько тысяч. Одним больше — одним меньше, для немцев это не великая потеря. Чистильщик должен любой ценой вынудить агента участвовать в радиоигре против абвера и тем самым нанести фрицам несравненно больше вреда, чем войсковое уничтожение целого батальона СС!» Это не устарело и сегодня, и вообще никогда не устареет. Понимаете, о чем я веду речь?!

Северов, поиграв скулами, промолчал, дав возможность спецу высказаться полностью.

— Неужели вы не устали, майор, жить как беглый преступник, от рассвета до рассвета?! — впервые вмешался в разговор полковник Гайтанов. Он неожиданно заступил на шаг вперед, остановился посреди аллеи, развернувшись напряженным лицом к Ворону. — Или вам мало тех денег, которые вы заработали на ликвидациях отморозков и прочей мрази?! Да-да, я знаю, вы — не киллер, в традиционном, узком, понимании этого слова! — упреждающе поморщился

гээрушник. — И все же то, чем вы занимались, приносило вам неплохой доход! Сколько вам еще нужно денег? Миллион, два миллиона?

— Для меня деньги ничего не значат, — повысив тон, произнес не привыкший к такому вызывающему обращению Ворон, сжав губы в прямую линию и с ненавистью посмотрев на жилистого чернявого полковника, которому явно не по душе пришлись окольные разговоры генерала.

— Остыньте оба, я вас умоляю! Нет необходимости доказывать очевидное! — устало поморщился генерал, переведя взгляд с Гайтанова на застывшего, словно перед броском, Ворона. — Полковник излишне эмоционален, привык к конкретике, но в целом абсолютно прав. Все, что вы, майор, творите последние три года, — полный беспредел, но если подумать — в сути своей мало расходится с тем, что делаем мы, я имею в виду ФСБ и ГРУ... Вся соль в методах. Мне понятна ваша мотивация — месть за смерть близких, но ведь Пегас и его быки уже давно кормят рыб на дне Финского залива! А абстрактная цель завалить как можно больше бакланов, ломом подпоясанных... очень смахивает на навязчивую идею, уж не обижайтесь... Как и вы, мы с полковником Гайтановым убеждены в необходимости применения специальных операций, выходящих за рамки вечно не успевающей за реалиями бытия буквы закона! Взять, к примеру, полнейший бред правителей — ради взяток от Запада, стыдливо именуемых кредитами, отменивших смертную казнь на фоне многократного увеличения количества тяжких преступлений и преступности в целом!.. Но если мыслить вашими категориями, то для восстановления справедливости стоит перебить всех депутатов Госдумы, проголосовавших «за», авось новые и возродят столь необходимую в качестве последнего сдерживающего фактора «вышку»?!

— Возможно, от ликвидации некоторых круглозадых «газовиков», крикливых «юристов» и «рыжих кардиналов» воздух России действительно стал бы гораздо чище, — бросил Ворон. — Однако помнится, вы упоминали о конкретных предложениях, генерал.

— Я предлагаю вам, майор, забыть о существовании в параллельном мире и снова стать тем, кем вы были, — офицером специального отряда, на сей раз уже не милиции, а ГРУ! Это — если очень коротко...

— Нам нужны люди вашего интеллекта, опыта, уровня подготовки и, если хотите, даже мотивации, — снова вступил в разговор полковник Гайтанов. — Таких очень не много, и моя мечта, как офицера, собрать хотя бы часть из них вместе, в один кулак!.. Когда я разговаривал с вашим сыном, — взглянув прямо в зрачки Ворона, продолжил полковник, — и рассказал ему о нашем решении предложить вам службу в ГРУ, он сказал дословно следующее: «Если отец согласится, я тоже попрошусь к вам...»

— Иван действительно так сказал? — с легкой иронией отозвался Ворон. — Или это один из ваших методов убеждения и вербовки?!

— Надеюсь, вы не считаете меня лгуном... — вполне внешне естественно возмутился Гайтанов. — Вы действительно нужны нам, майор. Все деньги, связи и прочее имущество, которыми вы на данный момент владеете, нас не интересуют. Единственное, пожалуй, что от вас потребуется, это указать полный список авторитетов, которых вы ликвидировали. Плюс — краткое изложение основных этапов вашей теневой жизни за последние годы, с момента официальной гибели...

— Многие громкие «заказухи» находятся на расследовании в ФСБ, и будет хорошо, если по части из них под благовидным предлогом прекратятся любые телодвижения... — пояснил Корнач. — Но сейчас меня интересует ваше согласие или... — Генерал сделал паузу, нахмурился, но не договорил оборванную фразу. — А детали можно будет обсудить позднее — не здесь и не сейчас. Для этого требуются время и условия. Единственное, что могу обещать, не сходя с места, — новые легальные, а не «липовые» документы, правдоподобную во всех отношениях легенду и возможность максимальной, я повторяю — максимальной самостоятельности в рамках основной задачи! Ну, и... может, еще слишком рано упоминать о деньгах, и все же... Даже если забыть о ваших сбережениях из э т о й жизни, в отличие от коллег из СОБРа, нуждаться вы не будете однозначно. Особый отдел ГРУ — это не милиция, другие задачи, другие возможности. Вот в общих чертах суть нашего с полковником предложения. Решать, разумеется, вам.

Тяжеленные ворота ГУВД открылись, и вся троица — Карим Лерой, адвокат Свербицкий и шеф секьюрити наркодельца Брюсов — двинулась к автостоянке.

Здесь, договорившись встретиться с Нигерийцем на следующий день, дабы обсудить программу дальнейших действий против возможных репрессивных акций «органов», Свербицкий юркнул в свой «мерседес».

Олег Брюсов расположился за рулем «линкольна», а его шеф — на заднем сиденье.

— А где охрана, Брюс? — несколько обеспокоенно заерзал на своем месте наркоторговец, озираясь по сторонам. — И почему нет моего личного шофера?

— Охрана рядом, босс. — Олег сделал успокаивающий жест рукой в сторону стоящих в сотне метров от них парочки «гранд-чероки». — Она присоединится к нам, как только мы отъедем от автостоянки. А что касается вашего шофера... Я подумал — вы, наверно, сгораете от нетерпения задать мне несколько вопросов наедине, поэтому решил сам отвезти вас до резиденции.

Шеф секьюрити запустил двигатель.

— Это верно, Брюс. Настоящая загадка, как вам удалось добиться моего освобождения. — Ниггер расплылся в улыбке. — После подставы с «коксом» я думал, что нескоро выберусь из ментовки.