Шрифт:
— Меня необязательно наказывать, господин, — ответила рабыня.
— Если стражник будет проявлять интерес к тебе, постарайся как следует угодить ему.
— Мне не придется уговаривать себя, — ответила рабыня. — Он мужчина, а я — рабыня.
— Можешь начать уборку, — сказал Юлиан.
— Да, господин, — ответила Рената, направляясь к столу.
— Я иду к себе, — заявил Отто.
— Господин! — воскликнула Флора.
— Я не знал, что сегодня дежурит Рената, — не обращая на нее внимания, сказал Отто.
— Дежурство можно отменить, — напомнил Юлиан.
— Господин, прошу вас, господин! — позвала Флора.
— Вероломная, лживая шлюха, — бросил ей Отто. — Радуйся, что Туво Авзоний посоветовал простить тебя. Иначе я бы бросил тебя псам.
— Да, господин, — прошептала она.
Отто отвернулся и широкими шагами покинул комнату.
Юлиан взял со стола документ о назначении. Он взглянул на рабыню, которая по-прежнему стояла на коленях, закрыв лицо руками.
— Сейчас уже поздно, — напомнил он ей, — ты должна быть либо в клетке, либо на цепи в комнате хозяина.
— Господин? — спросила она.
— На кухне есть свежая, красивая роза, — подсказал ей Юлиан.
Глава 33
В спальне Отто царил полумрак. На стене на трех цепочках висела зажженная лампа. Тяжелые гобелены со сценами битв и охоты висели на стенах, но теперь они были почти неразличимы в полутьме, только кое-где поблескивали вплетенные в ткань золотые нити. На окнах стояли решетки. Массивная кровать отбрасывала резкую тень.
— Как ты осмелилась прийти сюда? — спросил Отто, открывший дверь на робкий стук. На пороге на коленях стояла рабыня.
— Меня прислал господин Юлиан, — испуганно пробормотала она.
Она держала серебряный поднос с бутылкой вина, кубком, блюдом с закусками и свежим ярким цветком.
— Он хорошо сделал, что послал мне закусить, — произнес Отто и подал знак, что рабыня может войти.
Она вошла и поставила поднос на столик у постели. Рабыня была одета в короткую тунику, как Рената и Геруна.
Юлиан, который выбрал ей одежду и показал, как пройти в комнату Отто, решил, что больше ей не стоит носить длинное белое платье без рукавов, в которое она была одета в клетке.
Отто сердито отвернулся. Ножки рабыни казались изумительными.
Она опустилась на колени рядом с постелью.
— Ты можешь идти, — не глядя на нее, бросил Отто.
— Господин Юлиан пожелал, чтобы я спросила, не нужно ли вам чего-нибудь.
— Ты выполнила его приказ, теперь можешь уходить.
— Уже поздно, — возразила она. — Меня накажут, если найдут в такой поздний час в коридоре.
В такое время рабыням полагалось находиться либо в комнате хозяина, либо в своей комнате или в клетке.
— Ты пришла сюда по приказу, — возразил он.
— Но стражники могут побить меня, — ответила она.
— Скажи им, что тебя сюда прислал хозяин дома.
— Господину Юлиану не понравится, если его побеспокоят так поздно.
— Тогда тебя побьют, — сердито ответил Отто.
— Я должна по крайней мере быть в цепях, — настаивала она.
— Я свяжу тебе руки, чтобы было понятно, что ты выполнила правило.
— Прежде меня держали в клетке, но теперь ее отдали другой рабыне, — объяснила она.
— У тебя есть своя конура?
— Да.
— В ней чисто и сухо?
— Я стараюсь содержать ее в порядке, — ответила рабыня.
— Она большая?
— Побольше клетки, в которой вы держали меня на Варне, — ответила рабыня.
— Тебе полезно сидеть в клетке, — заметил он.
— Да, господин. Она огляделась.
— Кажется, господин не спит? — спросила она. Отто застонал в ярости.
— Господин? — как ни в чем не бывало, спросила она. — Позвольте мне налить вам вина, господин.
— Мне нужна женщина, — вдруг свирепо прохрипел Отто.
Она без разрешения встала, чтобы налить вино. Отто взглянул на плеть, висящую на стене, но не потянулся за ней.
Она налила вино в бокал.