— Кнопку? — вяло переспросил грузный мужчина, сидящий на стуле напротив вождя вольфангов.

— Вот она, вот, — суетился подручный.

— Я боец? — с расстановкой спросил опьяненный мужчина.

— Да, и все остальные тоже бойцы, — уговаривали его подручные жрицы, буквально всовывая в руку пусковое устройство.

— Хорошо быть бойцом, — важно произнес совсем ослабевший противник Отто.

— Да, да.

— Я прославлюсь?

— Да, жми на кнопку!

Вновь над головами пронеслась стая чем-то перепуганных птиц.

Пальцы опьяненного бойца медленно потянулись к кнопке и застыли на ней.

— Жми! — нетерпеливо закричали вокруг.

Ярко вспыхнуло пламя, раздались крики мужчин и визг рабынь, и человек, который стоял за спинкой стула противника Отто, придерживая его за волосы, теперь дико отшвырнул от себя половину головы. Со спинки стула напротив Отто стекала дымящаяся смесь крови, мяса и мозга. Кровь пенилась, как подземный источник, выходя из шеи и переливаясь через обломки нижней челюсти.

Геруна вскрикнула и закрыла лицо руками. Рабыни сжались и опустили головы, борясь со слабостью. Некоторых стошнило на траву. Многие закрыли ладони закованными в цепи руками. Три рабыни-блондинки со стонами отвернулись.

— Уберите это! — завопила Гута, указывая на останки соперника Отто.

— Приведите бойца! — дрогнувшим голосом приказал Ортог.

Один из девяти близнецов был приведен под руки к креслу. В это время тело другого близнеца, или бойца, если вам угодно, стащили со стула.

— Нет! — вдруг завопил боец. Видимо, зрелище ошметков крови, слизи, мяса, снесенной головы, из которой еще лилась кровь, еще бьющегося в судорогах тела настолько потрясло его, что он пришел в себя.

Его усадили на стул и связали, оставив руки свободными.

— Нет! — кричал он. Машину зарядили еще раз.

— Нет, не надо! — умолял боец.

— Нажимай кнопку или ты умрешь! — взревел Ортог.

Дрожащей рукой парень потянулся к кнопке, но Отто опередил его.

Ко всеобщему негодованию он поднялся с места.

— Что ты делаешь? — завизжала Гута.

Отто схватился рукой за трубу, служившую опорой для оружия, и с резким треском оторвал ее от платформы.

— Сядь! Сядь на место! — перепуганно уговаривал его подручный жрицы, тот, который опускал в трубу заряд. Теперь этот заряд находился внутри, подобно неразорвавшейся бомбе.

— Сядь! — кричал вместе с ним другой подручный.

— Вызов принят, и я победил, — провозгласил Отто.

— Нет, — возразил Ортог.

Отто притянул к себе оружие, направив барабан к собственной груди, а дуло — в грудь Ортогу, который мгновенно побледнел. Послышался звон доставаемых из ножен мечей и кинжалов.

— Убейте его, убейте! — призывала Гута.

— Нет! — Ортог оттолкнул кресло и отступил назад.

Отто держал палец на кнопке. Стоило пальцу дрогнуть, и крошечный, но смертоносный заряд пришел бы в действие. Хватило бы простого толчка, встряски, удара плети или ножа, толчка пули или луча, и устройство бы сработало.

— Разве поединок не состоялся? — спросил Отто. — Разве я не победил?

Дуло оружия было по-прежнему направлено в грудь Ортогу. Его оруженосец шагнул к нему.

— Не двигайся! — яростно закричал Отто.

— Отойди, — попросил Ортог.

Оруженосец вернулся на место. На помосте остался один Ортог. Его приближенные отодвинулись подальше, и Геруна оказалась к брату ближе всех.

Даже рабыни у подножия помоста в ужасе отпрянули — настолько, насколько им позволяли цепи. Цепи сдерживало крепкое кольцо. Отто окружили вооруженные воины, но он не обращал на них внимания.

— Ну, так кто выиграл поединок? — повторил Отто.

Ортог выпрямился — все-таки он был королем.

— Вольфанги выкупили свою дань, — сказал писец.

— Мы можем купить их женщин и других, еще лучше, на торгах, — убеждал оруженосец.

— Вольфанги победили, господин, — крикнул Хендрикс.

— Поединок закончен! — подхватил Гундлихт.

— Теперь ортунги — признанное племя, — радостно сказал оруженосец. — Дайте вольфангам в дар свободу!