– Ну и гнида же ты, товарищ майор! – с чувством сказал прапорщик Горюнов и снова сел за стол. – Дежурство сдали?

– А… Сдал, да, сдал… – Майор Холин, чувствуя послабку, двинулся к столу.

– Ну и как? – подмигнул он.

– Что – как? – не переставал хмуриться Горюнов.

– Будто не понимаешь! – снова подмигнул Холин. – Будто в первый раз. Как она вообще. Поделился бы впечатлениями. Вообще, как они, столичные… Лучше наших баб? – И показал телодвижением, что имел в виду.

– А, это… – Сережа сокрушенно махнул рукой. – Видимость одна, товарищ майор. Смею доложить – далеко им по этой части до вашей супруги!

Какое– то время Холин внимательно смотрел ему в глаза. Руки привычно шарили по ремню. Но -напрасно. Пистолет он уже сдал.

– Ну да, – кивнул он. – Понимаем ваши намеки, товарищ прапорщик. Значит, не нравимся? Жены наши вам наскучили, так? Или думаешь, никто не видел, как Тягунова шла к тебе ночью? А ты попользовался, а потом мужа под пули! Чтоб вам не мешал? Думаешь, не понимаем? Да я б на его месте…

– Так вы скоро там будете, товарищ майор, – широко улыбнулся прапорщик Горюнов. – На его месте.

– Это как? – приоткрыл рот Холин. – За что?

– А чтоб не мешали нам с вашей супругой, – ответил прапорщик. – Сами же говорили. Как только с кем у меня тайная любовь, я мужа сразу – в «горячую точку»! А то не знал, как от вас избавиться. Вот в Чечне, говорят, скоро начнется. Опять кандидатуры будем с «батей» рассматривать.

– Шутишь, что ли? – принимавший все за чистую монету, Холин даже присел. – Да она ж старуха, Шура моя! Ты посмотри, молодых сколько. А эта, Тягунова… Мало тебе?

– Мало! – развел руками писарь. – Или вы думаете, вам майора как сделали? Исключительно из любви к вашей супруге!

Холин посинел, того гляди, хватит удар.

– Вам воды? – приподнялся писарь из-за стола. – Шучу я, шучу… А вы, товарищ майор, помалкивайте насчет Тягуновых. Если желаете до подполковника дослужиться.

Холин что-то пробормотал, потом стал пятиться, с ужасом глядя на всесильного писаря, и вышел, осторожно притворив за собой дверь.

Смелянский приехал к Максу на дачу поздно вечером. Хозяин ждал его, лежа на диване возле камина с горчичником на груди.

– Привет, – кисло сказал он Кириллу, – Ир, уведи Стина, нам надо поговорить.

– Только недолго, тебе нельзя… – сказала жена, уводя огромного черного ньюфаундленда из гостиной.

– По-домашнему лечишься? – спросил Кирилл, раскрывая свой «дипломат».

– Приходится… – махнул рукой Макс. – Ни черта не помогают эти патентованные пилюли. А так дополнительно задействуется чувство патриотизма. Вроде получше… Ну так что за таинственность, что за намеки?

– Для тебя лучшее лекарство – хорошие новости.

– Я уже отвык от них, – сказал Макс. – Только почему ты требовал, чтобы мы встретились вдвоем? Это против наших правил. Кто-то перестал внушать доверие?

– Тут есть что обсудить, – уклончиво ответил Кирилл.

– В тот раз ты сказал, будто следует как-то использовать тот факт, что нас отстреливают, – вспомнил Макс. – Нашел? Только знай, что я начинаю тебя побаиваться. Возможно, ты затеял сепаратные переговоры еще с кем-то за моей спиной. С Аркашей, например. У него в Минюсте и прокуратуре большие связи. Я прав?

– Может, обсудим, наконец? – спокойно спросил Кирилл. – Тебе нельзя волноваться, сам знаешь. Поэтому с хорошими вестями – только к тебе.

– Валяй! – вздохнул Макс. – Ты же непробиваемый. На мое место небось хочешь?

– Нечего там мне делать, – сказал Смелянский, раскрывая «дипломат», из которого вытащил какие-то бумаги. – У нас в совете как в цивилизованных странах. Главный помощник министра – по финансам. Поэтому будь спокоен. Я всегда буду при тебе. Только прекрати жрать водку и разломай свою сауну! Иначе долго не протянешь. А ты еще нам нужен. Неизвестно, кого поставят вместо тебя… Так вот я связался со своими ребятами из ФСБ.

– Я их знаю? – спросил Макс.

– Нет. Тебе необязательно… – поморщился Кирилл. – Можешь не перебивать?

Макс кивнул, лег поудобнее, закрыл глаза.

– Когда они услыхали об этом деле, то очень обрадовались. Сначала я не понял почему. Наконец стало ясно – ведомственные обиды. Генеральный прокурор поручил это дело своему «важняку» Турецкому, о котором ты слышал. Я сказал им: ребята, закон законом, но вам лучше обойтись без санкции прокурора. Они меня поняли правильно. К прокурору не обратились, а стали прослушивать телефон известной тебе певички Светловой. И точно – в первый же день ей позвонил ее бывший муж. Представляешь? Засекли и записали.