У того вытянулось лицо. Но своего сотрудника признать не отказался.

– Вячеслав Иванович? – спросил он. – Так это один из лучших моих сыскарей, я ему временно МУР доверил. Так мы его сразу найдем! В какой гостинице он сейчас? – повторил он вопрос своего коллеги, тоже подойдя к телефону.

Вот как забегали, подумал я. За себя испугались или за Славу?

– Бомжует он, – сказал я. – На вокзале. Милостыню просит. Поскольку третий день купить еды не может. Только и смог, что позвонить.

Не быть мне генпрокурором, думал я, глядя на их вытянувшиеся лица. Да и черт с ними. Пусть хоть раз услышат все как есть.

– Как вы считаете, Александр Борисович, – прервал генеральный молчание, сопровождающееся сопением двух силовых министров, набиравших свои номера. – Есть сведения какие-нибудь, что этот террорист или группа террористов переключатся на высших должностных лиц государства?

«Как лица вести себя будут!» – чуть не выпалил я, но, встретив горящий взгляд Кости Меркулова, осекся. Значит, все-таки за себя испугались? Но с другой стороны, террор против высших чиновников может вызвать дестабилизацию в стране независимо от их роли и влияния на происходящее. Так что этого стрелка-одиночку – а я был уверен, что это одиночка, – поймать следует.

– Пока ничего определенного сказать не могу, – пожал я плечами. – Черт его знает! Могу предположить только, что от него можно ожидать всего. Стреляет он с дальней дистанции, с глушителем, при любом освещении. Стреляет только один раз. У него фирменный выстрел, как если бы он был специалистом по черепно-мозговым травмам. Пуля размозжает позвоночник там, где он соединяется с головным мозгом. Смерть наступает мгновенно и практически безболезненно. Кажется, что человеку вдруг стало плохо с сердцем.

– Такой смерти позавидуешь… – вздохнул кто-то сзади.

– Словом, – продолжал я, – пока разберутся, террорист успевает уйти. Нужно не меньше пятисот метров гарантированной безопасности для охраняемого объекта, чтобы пуля попала не обязательно в указанное место. Допустим, в затылок…

– Тоже неплохо, – сказал шеф безопасности.

– То есть он может перестрелять нас всех как курей? – спросил министр МВД.

– Смотря какие меры безопасности будут приняты, – пожал я плечами. – Он, как правило, стреляет сверху. Почему бы всем, включая объект охраны, не надеть одинаковые шляпы?

– Ну это мы сами разберемся… – негромко сказал всесильный шеф охраны Президента. – Лучше скажите: что надо, чтобы поймать этого стрелка?

– Меня спросили, я ответил, – сказал я. – Чтобы его поймать, его надо изобличить в содеянном, а также идентифицировать его личность. Чтобы идентифицировать его личность, надо разобраться, что нашел в Барнауле полковник Вячеслав Грязнов.

Генпрокурором мне не быть, так что я теряю?

– А без него вы не можете ответить на наши вопросы? – спросил кто-то сбоку.

– Я не бог Шива, у меня только две руки, – сказал я. – Грязнов самостоятельно занимался различными эпизодами дела, в частности связывался с Федерацией стрелкового спорта России. Нет ли там похожего Робин Гуда. Они ищут по приметам, но ответа пока нет. Словом, на Грязнове многое замкнуто.

Я покосился на Костю. Он сидел, безучастно прикрыв глаза. То ли махнул на меня рукой, то ли всецело одобрял мое поведение.

– Можно констатировать одно: мы ни на миллиметр за прошедшее время не приблизились к разгадке этой истории, – сказал министр МВД, обращаясь к генеральному. – Есть на то причины, объективные и не очень… Но сейчас не время разбираться. Ясно: убийца вернулся в Россию. Судя по тому, что я знаю о сегодняшнем убийстве, выстрел опять был произведен с большого расстояния. Когда-нибудь мы сможем прервать эту страшную цепь убийств? Или будем сидеть и ждать: кто следующий? Что для этого надо? Конкретно?

– Нужна самая малость: необходимо, чтобы им не мешали, – улыбнулся генеральный, кивнув в нашу сторону.

Славу Грязнова доставили ко мне через четыре часа объединенными усилиями армии и милиции целым и невредимым, но с подбитым глазом. Он сидел в углу моего кабинета, поглощая неимоверное количество горячего чая с пирожными, за которыми уже дважды бегала сердобольная Лара.

Я разглядывал привезенные фотографии, сравнивая их с фотороботом. В общем-то похож. Не сказать, чтобы очень. Опять, значит, тащить сюда этих хлопцев Дмитро и Миколу. Основываться на показаниях соседок-старушек опасно. Там склероз уже взял свое. Правда, остаются еще участковый и портье Бычков.

Привезенные вещи Прохорова с отпечатками пальцев сейчас сравнивались криминалистами с теми отпечатками пальцев, что были выявлены в номерах гостиницы «Мир» и на предметах в снимаемой подозреваемым квартире. Работа кипела. Компьютеры перегревались, люди не разгибались.

А Слава поглощал пирожные, гонял чаи и подмигивал мне подбитым глазом.

Я ждал результатов, понимая, что сейчас от этого целиком зависит моя репутация в свете моего вызывающего поведения на совещании у генерального.