— Да. Из одной задницы тебя сразу же тянет в другую. Забыл, что ли, как там было?!

— Было все чудно. Я буду у него. По крайней мере, постараюсь туда добраться.

Колчин вздохнул в трубку:

— Делай как знаешь. Я предупрежу. Они найдут Шархеля. А значит, найдут и тебя.

Я повесил трубку. Посмотрел на ханумку. Та демонстративно отвернулась. Я оставил на стойке десять баксов и вышел из гостиницы. Ну, типа прогуляться.

Надо решить, куда прятать этот долбаный тюбик с микропленками. Профессор и «скрипач» Вася рано или поздно меня обязательно найдут. Они уже наверняка идут по моему следу. И когда они меня схватят (в этом я даже почему-то не сомневался), тюбик должен быть так надежно упрятан, чтобы они никогда его не нашли.

С другой стороны, мне надо как можно быстрее оказаться в Душанбе и встретиться там с ребятами из ГРУ, которые меня ищут. Только передав им микропленки и все эти коды, я смогу доказать, что меня втянули в историю с убийством агентов. И тогда, возможно, они оставят меня в живых.

Так куда прятать тюбик? В швы одежды? Слишком просто. Проглотить? И как я потом этот тюбик стану выковыривать? Или из меня его будут выковыривать? Бр-р-р!

В общем, чего я только не передумал. И тут меня осенила одна очень простая идея. Надо так спрятать тюбик, чтобы он был при мне, даже когда я сплю, даже когда я купаюсь, даже когда меня обкрадут подчистую.

Неподалеку от гостиницы я отыскал зубоврачебную клинику. Вывеска сулила европейские качество и обслуживание. Очереди не было. В кабинете скучал человек в белом халате. Стоматолог, однако.

Я сказал:

— Надо срочно запломбировать зуб.

Он сказал:

— С удовольствием! — и присовокупил:

— С европейским качеством!

— Да? А по физиономии не скажешь…

Он усадил меня в кресло. Нацепил себе марлевую маску, натянул перчатки из тонкой резины и взялся за инструмент.

— Что и где пломбировать?

Я указал на коренной зуб. Там у меня давно здоровенная дырка. Я все никак не мог ее залечить. А тут такой удобный случай! С европейским качеством!

— Вижу-вижу.

Он вогнал мне в десну обезболивающее. Чуть походил по кабинету, перекладывая с места на место какие-то инструменты, металлические коробочки. Когда зуб окончательно занемел вместе с челюстью, сверлом обработал дырку. Потом приготовил раствор для пломбы.

И тут-то я подсунул ему капсулу, шарик из фольги.

— Уот! — сказал я сведенным ртом.

— Что это?

— Пвах маэй баушки, — промямлил я застылыми губами. — Она пвосила…

Стоматолог покачал головой, но возражать не стал. Клиент всегда прав. Он подхватил пинцетом капсулу и осторожно положил ее в дупло. Потом замазал сверху раствором. Все тщательно обработал. И снял с меня передник.

— Готово. С вас сто баксов.

— Сто? За что?

— За пломбу. Не знаю, что у вас там. Может быть, прах бабушки. А может быть, шпионские штучки.

Я извлек бумажку в сто долларов, положил перед ним на столик.

— Спасибо, — сказал он, не глядя мне в глаза. — Два часа ничего не ешьте. Пломба качественная.

Я вышел на улицу. Небо резко потемнело. Какой-то гигантский зверь заурчал утробно, катаясь в темных облаках. Молния распорола гигантский кусок материи, хлынул проливной дождь.

Я тут же промок. Заморозка медленно отступала, проснулся зуб. Я подставил щеку под холодные струи. Временное облегчение.

Пелену разрезали фары автомобиля. Я бешено замахал рукой.

— В аэропорт!

…В гостиницу я возвращаться не стал. Все мои вещи при мне. Кроме того, вдруг мои сто баксов не совсем отшибли стоматологу память и он сдаст меня куда не надо?

Тем же вечером я перелетел в Душанбе. Благополучно.

Серега Шархель жил в самом конце улицы Рудаки, центральной улицы Душанбе. Оказалось, Колчин ему уже перезвонил, и спецназовец меня ждал за накрытым столом.

Я выставил виски.

Под картошку с тушенкой рассказал ему о своих приключениях.

Серега слушал, ни разу не перебив и ничего не уточняя.

— Тебе что, не интересно, Серега?

— Все, что с тобой творится, Леша, мне всегда интересно. Я говорил тебе: ты мастак находить неприятности.

— Тогда в чем дело?

— В них, — кивнул Шархель куда-то мне за спину.

Я обернулся. Здрасссьте! На кухню зашли двое в камуфляже. Без погон и знаков различия. Уселись за стол и уставились на меня немигающими глазами.

На какую-то секунду я онемел. Посмотрел на Шархеля, потом снова на камуфлированных типов и спросил: