Последнее нападение подтвердило также: все эти таинственные преследователи знают в лицо только меня. Значит, чтобы отсечь погоню, профессору и Васе надо от меня избавиться. Они и тогда наверняка были не против, чтобы меня пристрелили, но сами оказались рядом.

Еще одно соображение! Похоже, все ключи-коды они уже собрали. Значит, мой конец уже близок. Чтобы отсрочить исполнение приговора, мне надо… украсть эти коды. А еще лучше — микропленки с данными!

Ликвидаторы наверняка не носят эти коды с собой. Слишком рискованно. Тем более, когда на них самих идет настоящая охота.

Остается понять, когда именно надо смыться и где у них тайник. Дык! Смываться надо прямо сейчас и пакет с кодами надо искать тоже сейчас!

В комнату заглянул Вяземский:

— Нам с Васей надо в город. Ты побудешь пока тут?

— А куда мне еще идти? Всех, кого я знал, вы уже поубивали!

— Ну, тогда тебе действительно некуда идти… — Хмыкнул, сволочь!

…Я выждал полчаса. Потом стал прогуливаться по квартире, подмечая, где бы мог быть тайник и нет ли в квартире видеокамер, по которым ликвидаторы могут за мной наблюдать? Никаких потайных мест, никаких видеокамер, понятно, не нашел.

Я заглянул во все шкафы, проверил все полки. Залез во все карманы одежды, что висела в шифоньере. Ничего…

Я сел на пол и стал еще раз внимательно осматривать квартиру. Как может выглядеть тайник?

Это должно быть труднодоступное место. Совсем неприглядное. Но и такое, откуда без проблем можно извлечь пакет.

На кухне я исследовал раковину. Заглянул под нее. Пошарил в отсеке трубопровода. В туалете заглянул в бачок, осмотрел вентиляционный вход. Но там оказался только приличный слой пыли. Значит, они не могли положить туда пакет. В ванной обшарил все закутки. И ничего не обнаружил, кроме цементной крошки.

Время текло. Ликвидаторы могли вернуться с минуты на минуту. И где гарантия, что они меня сразу же не прихлопнут? От этой мысли лоб покрылся испариной.

Я открыл холодильник и обшарил его сверху донизу. Потом снова принялся за шкаф. Заглянул за него. Ничего нет.

Мой взгляд упал на телевизор. А чем не тайник? Я достал перочинный нож. С его помощью снял заднюю крышку. И! На нижней панели нашел! Конверт, плотно затянутый скотчем!

Я вскрыл находку. Так и есть! Медальоны, крестики и цепочки убитых агентов! Мой российский загранпаспорт!

Последним на стол выпал малюсенький прозрачный тюбик. Я поддел ногтем крышку и высыпал на ладонь микропленки. Ура! Теперь все. И все — мое!

Я ссыпал микропленки обратно в тюбик, переложил медальоны-коды в целлофановый пакет. Рассовал по карманам. Пора-пора!

При мне два паспорта. Каким хочешь, таким и пользуйся. Да! Забыл упомянуть. В пакете, кроме кодов, я нашел еще тысячу долларов.

В такси я протянул водителю бумажку со словом «L'aeroport».

И он меня отлично понял!

…Рейсов на Душанбе не было. Пришлось брать билет до Алма-Аты. Я вылетал по британскому паспорту. Никаких проблем не возникло.

Дома! Я дома! Снова дома!

Ну, положим, пока ближнее зарубежье. А все равно!

В Алма-Ате уже по российскому паспорту взял напрокат автомобиль. За четыре часа доехал до границы с Киргизией. Бросил машину неподалеку от пограничного КПП и сел в попутный трейлер до Бишкека.

Только в гостинице с видом на горную гряду я чуть расслабился и позволил себе заснуть. Я от дядюшки ушел, от племянничка ушел…

Утром, завтракая в ресторане, ловил подозрительные взгляды обслуги. Ну, еще бы! Приехал ночью, без вещей, один, пьяный. Не киргиз и не казах. Русский!

На «ресепшн» я попросил соединить меня с Москвой и продиктовал номер Сашки Колчина. По счастью, был выходной, и он оказался дома.

— Ты куда пропал?! — заорал друг Сашка. — Тут тебя вовсю ищут! Кто только не ищет!

Я примерно представлял, кто ищет. Не стал уточнять и очень осторожно, в общих чертах, эзоповым языком обрисовал Сашке ту задницу, в которой я оказался.

Ханумка на «ресепшн» стреляла в меня глазками и старательно делала вид, будто разговор ее не интересует.

— Чего-то этакого я от тебя и ожидал, — констатировал Колчин. — Ты можешь удрать?

— Я, собственно, вроде уже удрал. И меня, собственно, никто сейчас не держит.

— В общем, так, Леха! Я пойду к этим людям… Они такие ГРУбые, такие ГРУзные… Ты меня понял?

— Да понял, понял! ГРУстно просто…

— Ага. В общем, пойду и скажу им о тебе. Где тебя искать?

— Может, в Душанбе? — предложил я. — У меня там знакомый спецназовец Шархель. Помнишь, мы встречались с ним как-то?