Десантники попрыгали с брони и, ненавязчиво держа автоматы на изготовку, разошлись вдоль дороги. БТРы развернули стволы в разные стороны.

— Мы привезли гуманитарную помощь, — сказал на русском пограничник. — Где ее можно раздать и поделить между селянами?

— Давно вас ждем, — ответил на чистом русском староста. — Весь груз можно сложить у меня в доме.

— Нет. Мы хотим раздать, чтобы всем досталось. Это понятно?

— Понятно-понятно, — закивал староста и указал рукой в проулок кишлака. — Там мой дом. Самый большой. Туда.

Мы двинулась в глубь кишлака. Под тенистыми деревьями у арыка никого не осталось. Мужики пошли вслед за БТРами, мальчишки бросились в поля звать матерей.

Мы остановились у каменного заборчика, за которым был весьма добротный дом старосты.

Бойцы закинули автоматы за спину и начали таскать коробки с гуманитарной помощью во двор. Мы с Колчиным тоже впряглись.

Когда коробки были уложены, вокруг дома уже собралось около ста человек. Мужчины пристроились в тенечке. Женщины в пестрых национальных платьях — на солнцепеке. Вокруг суетились неугомонные дети.

Офицер-пограничник выступил вперед:

— Добрый день, дорогие селяне! Российская армия привезла вам гуманитарную помощь! Пожалуйста, становитесь в очередь. Возьмите своих детей. Сейчас наши солдаты начнут раздавать…

Оказалось, что все они прекрасно понимают по-русски. Переводчик не потребовался. Мигом выстроилась очередь.

Солдаты вскрыли коробки. Каждой подошедшей женщине выдавался набор продуктов, консервов, джемов, каких-то соусов и приправ. Детям — конфеты, печенье, кофточки, платья, трусы, футболки. Поднялся неимоверный шум. Уже отоваренные селяне показывали еще не отоваренным ассортимент полученных продуктов и вещей. Тут же шел какой-то торг. Гвалт. Они о чем-то спорили и ругались. На пацанах оказывались надетыми девичьи платья и кофточки, а девочки щеголяли в мужских трусах.

— Ты женат? — спросил Колчина Шархель.

— Я — да. А что?

— Тогда ничего. А ты, Леша?

— Нет, не успел.

— Во! У тебя есть отличная возможность. Здесь можно запросто купить себе невесту. Выбирай. — Он указал рукой в сторону молоденьких девчушек лет четырнадцати.

— М-м… И почем?

— Да как сторгуешься. Не больше ста баксов.

— Вот так вот запросто, да? Купил и увел, да?

— Запросто. У них у всех здесь в кишлаке ведь даже паспортов нет. По определению! Официально они не существуют. Так что плати и забирай. Ну? Созрел?

— Да неохота!

— Сто баксов жалко?

— Их всех жалко…

После «раздачи слонов» староста зазвал всю нашу группу в дом. Типа чайку попить, типа восточное гостеприимство, все такое.

Мы все расселись на просторной веранде, нам разлили по пиалушкам зеленый чай. Плюс кусок лепешки.

— Ну, ака, — обратился Шархель к старосте, — у меня есть один вопрос.

Старик сразу же приосанился. Наверное, решил, будто мы начинаем женихаться.

— Ака, сегодня ночью какая-то группа прорвалась из-за кордона. Обстреляла заставу. Пока наши пограничники отбивались, большая часть нарушителей перешла границу и ушла в глубь страны. Не слышал ли чего?

Глазки старосты забегали. Он пытался определить, что именно нам известно о той группе и не берем ли мы его на понт.

— Здесь много людей ходит, — начал он. — Бывает, и чужие забредают. А мы мирные люди. Не милиция, не военные. Задерживать и проверять никого не можем. Если придет кто, о чем его спрашивать? Захочет — сам скажет, не захочет — молча уйдет.

Серега недовольно покачал головой:

— Ты, ака, не понимаешь. Мы тебя о конкретной группе спрашиваем. Нам, в принципе, по барабану: заходили они в кишлак, не заходили. Твои пастухи далеко баранов гоняют. Многое видят. Так скажи мне, приходила группа из-за кордона?

Староста очень осторожно, словно боясь, что кто-то может подглядеть, утвердительно кивнул. Шархель разложил перед ним карту:

— Вот «Дикая тропа», — палец пополз по топографическому рисунку, — вот тут «Козий след». Вот «Древний камень». А это— «Вдовий плач». Ну, ака? Ты меня понял?

Староста понял. Отлично понял, чего от него хотят… Ну как откажешь добрым людям, которые еще и гуманитарно помогли! Им, этим добрым людям, надо помочь в ответ…

До «Вдовьего плача» оставалось всего несколько километров. Перед последним броском спецназовцы решили заехать на пограничную заставу, которую потрепали ночным обстрелом.

— А куда указал старик на карте? — спросил я Шархеля, когда наша бронегруппа въехала на территорию заставы.

— На «Древний камень». Они идут от границы, прошли это место. Следующим, я думаю конечным, пунктом станет «Вдовий плач».

— Думаешь, это они?

— Уверен.

— А чего старик так мялся-жался? — поинтересовался Колчин. — Мы же не бандиты.

— Не хочет в наших разборках участвовать. По-своему прав. Сейчас он сказал нам об этой банде. Завтра его же поселяне настучат бандитам, что он их сдал…