Хани проронила что-то невнятное и поднесла к губам бокал с вином.

Джошуа провел ладонью по ее спине и мягко заметил:

— Хани умеет быть разной.

Посреди их стола стояла композиция из золотистых роз вокруг свечи. Хани нервно потянулась за одной розочкой и нечаянно толкнула свечу. Миднайт моментально среагировал.

— Осторожно. Всегда опасно играть с огнем, неторопливо протянул он и, выразительно посмотрев ей в глаза, задул огонек.

Ладонь Джошуа накрыла ее руку.

— Миднайт, мне стоило больших трудов прогнать ее страх. Так что оставь свои уколы.

Миднайт встал.

— Прости, если что не так. Ей не нужно меня опасаться. Может, нужно опасаться самой себя?..

Вкрадчивые слова Миднайта привели Хани в трепет. С каждой минутой его действия становились все коварнее.

Это начинало выводить Джошуа из себя.

— Куда ты клонишь?

Миднайт не обратил внимания на патрона и склонился к Хани.

— Он опасный парень. Играйте с ним в открытую.

Хани лишилась дара речи. Джошуа начинал злиться. Миднайт зажег свечу и быстро удалился.

Джошуа обнял ее, будто оберегая от окружающих.

— И к чему все эти намеки? — Он сказал это с явным раздражением. — Вы что, знаете друг друга?

— Нет… — Хани легонько вздрогнула, кротко взглянув в мужественное лицо Джошуа. Нет, сейчас признаться она не сможет.

Со стороны миниатюрной сцены послышалась приятная романтическая мелодия.

— Хочешь потанцевать? — Джошуа, как и ей, хотелось немного расслабиться.

Восторженные огоньки вспыхнули в ее глазах.

— Да, очень. — Все что угодно, лишь бы забыть тягостные предостережения Миднайта.

Когда он заключил ее в свои объятия, она ощутила теплоту его тела, упругость его мускулов. Она склонила голову ему на грудь, слыша, как учащенно бьется его сердце. Скоро все поплыло в волшебном сне, а они легко кружились по гладкому паркету.

Часы летели незаметно, и вот уже свеча на их столике превратилась в огарок, огонек подрагивал все слабее в хрустальном блюдечке. А они все кружились, их тела ритмично изгибались, не желая разрушать очарования.

— Ты боишься меня? — прошептал он, чуть отстраняя ее.

Поведя плечами, она улыбнулась.

— Я бы не хотела бояться.

Он сосредоточенно посмотрел на ее губы, глубоко вздохнул.

— Ты знаешь, мне иногда кажется, будто мы раньше встречались.

Она намеренно отвернулась к окну и задрожала.

— Возможно, в другой жизни…

— Нет! В этой жизни.

Его едва различимое в темноте лицо было волнующе близко; его жизнелюбие, энергия щекотали нервы, обостряли чувства, заставляли думать только о нем. И опасно напоминали о ее лжи.

— Я бы никогда тебя не забыла, Джошуа. — Полуправда обжигала губы и терзала совесть. — Никогда бы не забыла.

— И я бы никогда не забыл тебя. Это меня и озадачивает. — Он поднял подбородок. — Не беспокойся, на днях я кое-что улажу, и тогда… — Он так сильно сжал ее пальцы, что она вздрогнула. — Эй, нет причин так волноваться.

Ее дрожащие губы опять были запечатаны страстным поцелуем. Все выглядело так, словно обезоруживающей страстью он стремился загасить ее страх и вину, словно убеждал в том, что он единственный, кто способен ее утешить и всячески опекать.

Руками она обвила его шею и крепко прижалась к нему. В эту ночь ей хотелось быть с ним.

Когда он ощутил, что ее груди становятся более упругими и томление нарастает, он оторвался от нее. Нежно провел по щеке.

— Давай слиняем отсюда.

Стараясь не дотрагиваться друг до друга и избегая прямых взглядов, глаза в глаза, они вошли в лифт в тот момент, когда со сцены прозвучала песня в исполнении какой-то блондинки.

— Хорошо поет, — заметила Хани, когда закрылись двери и самым безопасным стал разговор на какую-нибудь отвлеченную тему.

— Это Лейси Дуг — Лейси Миллер, подруга трудных дней, когда многое не складывалось, — хриплым голосом пояснил Джошуа. — Она не профессиональная певица, но очень талантлива. Я как-нибудь вас познакомлю, но сейчас я стараюсь ей помочь уехать из страны. Миднайт очень любил ее.

— И?

Лицо Джошуа стало суровым.

— Старая история, каких немало. Она бросила его ради богача. Он был раньше начальником Джонни. Лейси знала, что Джонни не доверял Дугласу и даже ненавидел своего патрона. Тем не менее выбор свой она сделала.