— Она рассердится, — озабоченно качал головой Мартинек.

— Но ведь другого выхода нет! Должна понять. Да и в чем проблема? Средств теперь им хватает.

Сильвия принялась накрывать на стол, все время держа Доротку поблизости и не отрывая растроганного взгляда от своего сокровища на шее девушки.

— Если похороны состоятся в пятницу утром, можно будет во второй половине дня ознакомиться с завещанием, — сказала Сильвия. — Пригласим нотариуса на поминки.

Поскольку сестры кричали одна на другую и не слышали, о чем говорилось в комнате, пришлось Сильвии их чуть ли не силой разнимать.

— А ну прекратите! Слышите, что я сказала? Давайте завтра пригласим нотариуса и наконец он прочтёт нам завещание.

Вмиг позабыв о причине ссоры, Меланья согласилась с Сильвией. Фелиция, разумеется, была другого мнения. Бежан решил — настало время ему вмешаться.

— Насколько мне известно, завещание должно быть вскрыто в присутствии всех заинтересованных лиц, — начал он.

Закончить ему не дали. В гостиную вошёл набравшийся храбрости Яцек и с порога обратился к хозяйке, боясь её, храбрость, растерять.

— Прошу меня извинить, но, видите ли… мне очень неприятно, но, видите ли… Сантехника вышла из строя, трубы прохудились и проржавели, а краны не держатся. Придётся поставить все новое, для установки нужен специалист-сантехник, у меня и инструментов необходимых нет…

Фелиция неожиданно заявила:

— Я всегда говорила — давно пора менять нашу сантехнику.

— Езус-Мария? — вскричала Меланья. — Да ты когтями и зубами цеплялась за старую и при тебе нельзя было даже заговорить о новом оборудовании.

— Я?! — удивилась Фелиция. — Да это ты всегда была против! За копейку удавишься!

— Я удавлюсь? Я? Нет, больше я не вынесу этой старой склеротички!

Ссора грозила вспыхнуть заново, пришлось срочно принимать меры. Поскольку стол уже был накрыт, Доротка громко, перекрикивая тёток, пригласила всех к столу, особое приглашение адресовав комиссару и его помощнику. Не следовало им принимать приглашения, но Бежан в общей суматохе забыл, зачем явился в этот дом, и надеялся за ужином вспомнить. Тут вернулся и Мартинек. Он добровольно взял на себя обязанность вынести строительный мусор и мусорный бак, все приятнее, чем общаться с Фелицией на денежные темы. Сделал несколько неторопливых рейсов к калитке, заглянул в столовую, понял, что сантехническая буря прошла стороной и можно безопасно вернуться. И вот все собрались в столовой.

— Ты садись напротив меня, — приказала Доротке Сильвия. — Чтобы я тебя видела. Хочу любоваться.

— Нашла на кого любоваться! — громко проворчала Меланья.

— Такое ляпнуть! — чуть слышно простонал Яцек.

— Моё дело, — огрызнулась Сильвия. — Смотрю, на кого хочу. Давайте кончим с нотариусом. Кто его пригласит? Ведь кто-то из вас имел с ним дело.

Ни Фелиции, ни тем более Доротке не хотелось признаваться в знакомстве с нотариусом. Признался в нем Бежан.

— Разрешите мне сказать, — вежливо начал комиссар. — Насколько мне известно, завещание должно быть вскрыто в присутствии всех заинтересованных лиц…

— Вот именно, и кто-то уже недавно сказал это, — перебила комиссара Фелиция, подозрительно поглядев по сторонам.

— Я и сказал! — возвысив голос, продолжил старший комиссар. — И прошу дать мне договорить. Нотариус сам определит, кто именно должен присутствовать при вскрытии завещания, поэтому необходимо связаться с ним заранее, чтобы все сумели придти. А поскольку я веду расследование, тоже желал бы присутствовать, поэтому, если пани не возражают, сам поговорю с нотариусом. Есть возражения?

— Даже если бы они у нас были, так вы с ними и согласитесь! — язвительно заметила Меланья. — Впрочем, лично я не возражаю.

— Я тоже! — в один голос произнесли Фелиция и Сильвия.

И тут Бежан вспомнил, зачем явился.

— Во сколько состоятся похороны? — спросил он у Доротки, которая занималась оформлением ритуальных услуг.

— В одиннадцать.

— А где? — не своим голосом заорала Фелиция. — Не желаю, чтобы её хоронили в нашем склепе!

— Роеков сразу не найдёшь, поиски могут затянуться, — пыталась образумить сестру Меланья.

— Ничего не желаю знать! Пусть затягиваются! — бушевала Фелиция.

Сильвия вдруг громко заявила:

— И какие же вы глупые! Мартинек, дай мне тот альбом, что лежит на столике у телефона. Да, там несколько, дай самый нижний.

Доротка вдруг подумала — недаром говорится о чудодейственном возвлиянии на людей драгоценных камней. Ведь если бы не колье на её шее, как пить дать тётка бы погнала за альбомом её, всегда избегала о чем-либо просить Мартинека из-за его чудовищной медлительности. А вот теперь можно спокойно сидеть за столом, спасибо изумрудам…