Тот уже садился в машину, но при виде Доротки выскочил обратно.

— Дым идёт! — задыхаясь, сообщила девушка.

— Откуда?!

— Из дома. Точнее, из моего чулана. Езус-Мария, неужто пожар? Как думаешь, стоит в дверь войти? Тётки проснутся, ну да ладно.

— Я с тобой!

Доротка сунула ключ в замок входной двери, тот, как всегда, громко лязгнул, но в комнате Фелиции никто не отозвался. Доротка осторожно открыла дверь в кухню, и оттуда повалили клубы удушающего дыма. И в самом деле, что-то горело, а может, только тлело, потому валил только дым, огня не было видно. Стараясь не вдыхать дым, Яцек, оттолкнув Доротку, бросился к кухонному окну, а Доротка поспешила в соседний чуланчик и тоже распахнула окошко, теперь уже настежь. А так как входная дверь осталась открытой, сквозняком потянуло чёрный, густой дым на улицу.

Яцек выволок девушку из дома.

— Задохнёшься! Подождём, пусть дым выйдет. Не догадываешься, что там могло загореться?

Теперь дым выходил интенсивно, сразу в две стороны.

— Тётка Фелиция спит внизу, может задохнуться, — с беспокойством проговорила Доротка. — Надо её разбудить. А что горит — ума не приложу. У нас в кухне хранилась с давних пор старая плита, когда-то её топили углём. Неужели Сильвия совсем спятила и развела в ней огонь? Да нет, когда я уходила, она уже спала.

— Загорелись электроприборы? Оставили чайник включённым, — предположил Яцек. — или горит электропроводка. Да нет, что-то слишком много дыма.

Доротка потянула носом.

— Какая-то гарь… Слушай, точно так пахло в детстве, когда топили «козу».

— Что ещё за коза?

— Маленькая железная печурка. Была с железной трубой, давно уже стоит в кухне без трубы, ею целый век не пользовались. Все собирались выбросить, да Фелиция не позволяла. Я не ошибаюсь, точно такой шёл чад, но не понимаю, кому пришло в голову её теперь разжигать?

— Вызываем пожарных? Хотя, вроде бы дыма стало поменьше. Пойду-ка погляжу.

Доротка не стала кричать — только через мой труп и нечего подвергать опасности жизнь. Она просто пошла следом за парнем. Теперь уже можно было разглядеть, что происходит на кухне. А происходили ужасные вещи. Огонь бушевал как в «козе», так и в большой старой плите, которую уже сто лет не топили. Не удивительно, что не столько бушевал огонь, сколько валил дым. И не только потому, что дымоход давно забился. Горела какая-то непонятная, но очень вонючая субстанция.

— Немедленно разбуди тёток! Живы ли? А я попытаюсь тут погасить.

И он попытался вывалить на железную плиту у топки вонючую субстанцию из печки. Ему помог прибежавший водитель такси, почуявший несчастье. Вдвоём удалось тлеющую гадость выбросить в окно.

Доротка меж тем трясла за плечо крепко спавшую Фелицию. Та всегда отличалась здоровым, крепким сном, хотя безустанно жаловалась на бессонницу. Вот и теперь спала без задних ног, и Доротка могла бы принять её за мёртвую, если бы не довольно громкий храп. Наконец Фелиция открыла глаза.

— Ты что? — хриплым со сна голосом спросила она. — Спятила? Зачем меня разбудила?

— Тётя, вставайте же, дом горит! — кричала перепутанная Доротка.

Фелиция проснулась наконец полностью, села и принялась оглядываться. Оставив её, Доротка помчалась наверх. Разбудила Меланью, потом, с гораздо большим трудом, Сильвию. Удостоверившись, что обе тётки живы и не задохнулись от дыма, девушка сбежала вниз. Фелиция к этому времени начала неловко натягивать халат.

— Наконец-то тебе удалось дом поджечь! — проворчала тётка. — Который час?

Не отвечая, Доротка устремилась в кухню. Там Яцек с шофёром-таксистом выбросили за окно остатки дымящейся ветоши.

Яцек мрачно изрёк:

— Сдаётся мне, что, если бы ты спала здесь, в своей каморке, в вашей семье состоялись бы ещё одни похороны. Попался бы мне этот поджигатель! Поджог налицо, кроме деревяшек и угля подложили какую-то гадость. На редкость вонючий дым, может, и подмешаны отравляющие вещества. Ушла бы ты отсюда. Тётки живы?

Фелиция выползла наконец в прихожую, Меланья с Сильвией спустились сверху, все ещё не вполне проснувшиеся и не до конца осознавшие случившееся. В ответ на вопрос Яцека, Меланья без особой уверенности произнесла:

— Вроде бы живы. А что случилось? Кто-то поджёг дом?

Пытаясь застегнуть халат, Фелиция гнула свою линию:

— Это Доротка. Зачем ты это сделала?

— Когда я уходила, в доме все было в порядке, — решительно заявила Доротка, не считая нужным опровергать глупые инсинуации. — А когда вернулась, в кухне все горело. Это я вас должна спросить, что случилось!

Тётки, похоже, совсем оклемались, потому что дружно напустились на племянницу.

Меланья:

— А где ты была?