Фелиция, сурово:

— Вернулась, говоришь? Откуда вернулась?

Сильвия, осуждающе:

— Глядите, она нормально одета! Выходит, и не ложилась? Что это значит?

Яцек грудью встал на защиту любимой девушки:

— А это значит, что мы отправились в ресторан, отметить обручение. С Дороткой решили пожениться. Надеюсь, вы ничего против не имеете? Впрочем, если даже и имеете, так мы совершеннолетние.

Доротка, до сей поры ничего не знавшая о своём обручении, прошептала в ужасе и упоении:

— Ты что, спятил?

Тётки, ошарашенные, молча уставились на молодую пару. Наконец Сильвия осуждающе отозвалась:

— Я знала, что этим все и закончится!

И с достоинством направилась к лестнице, всем видом показывая, что хоть гори все огнём, а она намерена отоспаться.

— Скажите, какая Пифия нашлась! — бросила ей вслед Меланья. — Я, может, тоже догадывалась, да молчу. Любой дурак бы догадался!

— Пусть женятся, — милостиво согласилась Фелиция, — но мне бы хотелось знать, что же тут произошло? Голова раскалывается, никак в себя не приду, тут чем-то воняет по-страшному, и дыму полно, это что, так у теперешней молодёжи принято отмечать обручение? Неужели нельзя было обойтись без таких эффектов?

Тут уж Яцек с Дороткой потеряли дар речи. Доротка была готова услышать привычные насмешки, Яцек — намёки насчёт того, что женится на деньгах. Реакция тёток оказалась неожиданной. Переглянувшись, они не знали, что и сказать.

— Я бы позвонил в полицию, — наконец сказал Яцек.

— Зачем? — немедленно отозвалась Фелиция. — От них требуется разрешение на брак?

— Зачем в полицию? Жениться даже преступникам не возбраняется, — информировала молодых Меланья.

— Да нет же! — в отчаянье крикнула Доротка. — Ну как вы не понимаете? Яцек прав. О пожаре надо сообщить. Если, конечно, это не тётя Сильвия развела огонь в печке и «козе».

— Ты в самом деле глупа, я всегда это говорила! — с удовлетворением заявила Фелиция. — Сильвия первой отправилась спать, как всегда, и спала бы без задних ног до утра. Уж и не знаю, как тебе удалось её добудиться. Или у тебя оказалась под рукой труба иерихонская? Никто из нас никакого огня в печах не разжигал, мы ещё не спятили. Ведь не Рождество же…

Увидев недоумение на лице Яцека. Доротка поспешила пояснить:

— Большую плиту иногда топят для того, чтобы запечь рождественскую индейку. В духовке газовой плиты она целиком не помещается.

Вот почему Бежана разбудил звонок в пять часов утра. Он благородно не стал будить Роберта, дал парню отоспаться, на улицу Йодловую поехал один. Позаботился о том, чтобы отправить в лабораторию остатки ядовитой субстанции, выброшенные за окно, констатировал, что все тётки немного не в себе и головы у них кружатся, уточнил приблизительное время возгорания с Дороткой и Яцеком и заодно позавтракал, ибо ранняя пташка Сильвия обожала ранние завтраки. Теперь старший комиссар уголовной полиции уже знал, что думать о случившемся и как поступать. Пришло время решительных действий…

Роберт Гурский себя не помнил от возмущения.

— Подонок! Скотина! Надо же, собственную дочь…

— Ты что, так уверен, что у Павляковского маленькие ручки? — возражал скептик Бежан. — Погоди с возмущением хотя бы до тех пор, пока мы с тобой не увидим наконец Павляковского собственными глазами. На работе его нет, где-то шляется. Но сегодня я уже его отловлю, клянусь! И ордер оформляю…

После того как поздним вечером удалось отловить пана Петшака, выяснилось, что в качестве советчиков при выборе облицовочной плитки он захватил с собой специалиста, инженера-электрика, некоего Павляковского, большого знатока в области строительства современных особняков, а специалиста сопровождала жена, просто потому что той было по дороге на работу. Да она с ними и пробыла всего ничего, спешила, так что она ни при чем, а они с Павляковским пробыли на Партицкой довольно долго, отбирая плитку, уехали оттуда не раньше полдесятого, он так считает, потому что к десяти успел на конференцию, которую сам же назначил в своей фирме.

Вот так неуловимый доселе Павляковский возглавил список подозреваемых.

У Петшака оказались и номера телефонов специалиста-строителя Павляковского. Для полиции достаточно и телефонов, ибо в принципе с ними всегда идут в паре адреса. Выяснилось, что один из телефонов установлен на Черноморской. Бежан кусал себе локти, что недостаточно серьёзно отнёсся к той Веронике. Мало ли что её не застать в квартире, надо было там установить постоянное наблюдение, прочно обосноваться, даже припрятать наблюдателя в квартире сестры Мартинека, пусть дежурит при дверном глазке, пусть не спускает глаз с квартиры этой Вероники, черт бы её побрал! Как он мог так опростоволоситься? Ну и что, если не хватает людей, для такого дела должно хватить!

Роберт Гурский тоже нашёл, в чем себя упрекнуть. Ведь они с Бежаном были одного мнения, шли одним путём, мог бы сам посидеть в том доме, так нет, спать ему захотелось в собственной кроватке, дураку несчастному, мог бы подремать и на лестничной клетке! Две ночи запросто бы выдержал, и поймали бы Павляковского с его Вероникой. И все бы разъяснилось наконец. Ведь до сих пор нет уверенности, что данный Павляковский — отец Доротки. Мог оказаться просто однофамильцем.

— Лучше поздно, чем никогда, — с горечью произнёс аспирант, и Бежан без объяснений понял, что тот имел в виду.