– Ты жалкое ничтожество!
– прошипел второй.
– Да как ты смеешь своим поганым языком указывать мне, как себя вести?!

Дальнейшее случилось так быстро, что Грейс едва успела отследить ход событий. В руке высокого блеснул выхваченный откуда-то из складок плаща кинжал. Стремительный выпад - и низенький со стоном отшатнулся назад. Лошади испуганно заржали. Хлынувшая из раны кровь рассыпалась по снежному покрову алыми гроздьями рябины.

– Ты... ты зарезал меня!
– прохрипел раненый, мигом утратив весь свой апломб и прижимая ладонь к левому боку. Голос его дрожал, из-под пальцев продолжала струиться кровь.
– Я... я умираю!

– Умерь свой пыл, болван, - насмешливо посоветовал человек в капюшоне.
– Тебе не о чем волноваться. Это всего лишь царапина, которая, надеюсь, напомнит тебе, кто из нас хозяин, а кто слуга. И научит вежливости. В следующий раз, если ты снова позволишь себе об этом забыть, рана будет глубже, обещаю. Поверь, я хорошо знаю, куда бить. А теперь проваливай! Возвращайся в замок и займись делом. Задержки я больше не потерплю.

Коротышка раболепно поклонился, не отрывая пальцев от раны, и в этот момент Грейс почувствовала устремленный прямо на нее взгляд высокого. Должно быть, что-то ему не понравилось. Склонив голову набок, он подался чуть вперед, как будто пытаясь разглядеть в стылой пустоте бестелесный облик невидимого соглядатая.

Холод и паника вытеснили из головы Грейс остатки рассудка. Она заметалась, судорожно загребая воздух призрачными ладонями и тщетно стараясь внушить себе, что увидеть ее невозможно.

Высокий шагнул к ней.

– Нет!

Беззвучный вопль все еще рвался из невидимых уст, но где-то далеко, за много миль от опушки Сумеречного леса, внезапно вздрогнула застывшая в трансе женская фигура. Вздрогнула и выронила из оцепеневших пальцев маленький черный ножичек.

Грейс словно подхватил какой-то могучий поток и швырнул в бездонную яму. В мгновение ока исчезла залитая бледным лунным светом ложбина, стоячие камни и двое незнакомцев в центре круга. Она падала, падала и падала, проваливаясь в угольно-черную беззвездную пустоту, из которой, она знала, нет возврата...

– Леди Грейс!

Она с трудом разлепила веки, жадно хватая открытым ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба или возвращенная к жизни утопленница. Первым, что она увидела, было лицо Иволейны - холодное и бесстрастное, как у мраморной статуи. Рядом с креслом стояла на коленях леди Тресса, озабоченно глядя на Грейс своими добрыми карими глазами. За ее спиной маячила заплаканная Эйрин.

– Твои руки холоднее льда, детка, - сочувственно цокая языком, заметила фрейлина и тут же принялась энергично растирать онемевшие пальцы.

Язык не слушался, но Грейс все-таки умудрилась выдавить сильнее всего занимавший ее в этот момент вопрос:

– Что... что со мной было?

Легкая тень пробежала по безмятежному челу Иволейны.

– Ты едва не покинула нас, сестра. Трижды я взывала к тебе, и лишь на третий раз призыв мой достиг цели. Но если бы ты его не услышала, даже я не смогла бы тебя вытащить. Скажи спасибо леди Эйрин и леди Трессе. Это они зашли к тебе, решив пригласить позаниматься вместе с ними в отсутствие леди Кайрен.

Грейс поежилась. Руки леди Трессы были горячими и сильными, и в ее заледеневшие пальцы понемногу стала возвращаться чувствительность.

– Я не понимаю, - призналась она, стуча зубами и испуганно глядя на королеву.

Иволейна нагнулась и что-то подобрала с ковра у ее ног. Нож с черной ручкой. Грейс стиснула челюсти и отвела глаза.

Ледяной тон королевы был под стать непривычно жесткому выражению, появившемуся на ее прекрасном лице.

– Настоятельно советую вам, леди Грейс, не пытаться впредь самой научиться тому, что я и леди Кайрен считаем для вас преждевременным. Наберитесь терпения, и тогда все придет.

Грейс не знала, куда деваться от стыда. Ей нечего было ответить, да и ответа от нее никто не ждал. Она молча склонила голову в знак покорности. Иволейна коротко кивнула. Урок усвоен.

– Идем, Тресса, - бросила королева, небрежно уронив ножичек на стол.

Рыжеволосая толорийка пристально вгляделась в глаза Грейс, потом поспешно поднялась с пола и пошла к дверям.

– Присмотри за ней, сестра, - добавила на прощание Иволейна, обращаясь к Эйрин.
– Можешь считать это домашним заданием. Полагаю, за этот вечер вы обе многому научились.

Проводив гостей, баронесса вернулась, опустилась на колени рядом с креслом и принялась растирать руки подруги, как это только что делала леди Тресса.

– Что с тобой случилось, Грейс? Почему ты такая холодная? Где ты была, что так замерзла?

Вопросы сыпались как горох из прохудившегося мешка. Грейс открыла рот и обнаружила, что язык ей снова не повинуется. Оставалось только ждать, пока огонь в камине и массаж не растопят до конца сковывающий холод.

81

Трэвис отложил восковую табличку и с наслаждением размял одеревеневшие от стилоса пальцы. Под потолком, готовясь отойти ко сну, возились голуби. Ему тоже пришла пора отправляться отдыхать.