Грейс всей душой сочувствовала новой подруге. Ей много раз приходилось реанимировать младенцев, извлеченных из холодных мусорных контейнеров, и далеко не всегда попытка увенчивалась успехом. Если приглядеться поближе, разница между этим миром и Землей не так уж велика.

Бесцеремонный стук в дверь прервал беседу. Грейс и Эйрин переглянулись, затем баронесса встала и пошла открывать. За дверью стоял вооруженный стражник в черном плаще поверх кольчуги. Он поклонился поднявшейся со скамьи Грейс и объявил громким голосом:

– Я прибыл по повелению его величества Бореаса, короля Кейлавана, дабы сообщить, что его величество с нетерпением ожидает в своих покоях леди Грейс из Беккетта и покорнейше просит посетить его без промедления.

У Грейс перехватило дыхание. Она бросила на Эйрин тревожный взгляд, но та сама стояла с полуоткрытым в изумлении ртом.

– Кто-то, кажется, уверял меня, что у короля нет времени на знакомство с гостями...

– Так оно и есть, - кивнула баронесса, с благоговением глядя на Грейс, - кроме тех случаев, когда гости, как я уже говорила, оказываются по-настоящему важными персонами.

36

Грейс поспешно шагала по залитому светом факелов коридору, стараясь поспеть за Эйрин. Королевский посланец невозмутимо топал за ними.

Баронесса больше всего переживала из-за ее наряда. Но стражник не выказал намерения покинуть спальню, да и времени на переодевание у них не осталось. Единственное, что успела сделать Эйрин, это расчесать гребнем, извлеченным из кармашка платья, спутанные со сна пепельные волосы подруги и уложить их в некое подобие прически. Сейчас она то шла быстрым шагом, то переходила на бег, из чего Грейс заключила, что его величество не рекомендуется заставлять долго ждать.

– Предстанешь перед королем, не торопись делать выводы, - на ходу давала ей последние наставления баронесса.
– На самом деле Бореас вовсе не такой страшный, каким хочет казаться. Во всяком случае, большую часть времени, - добавила она.

– Звучит как-то неутешительно, - поморщившись, заметила Грейс.

Эйрин натянуто улыбнулась:

– Прости. Мозги я, кажется, тоже оставила в другом платье. Ладно, постараюсь обойтись тем, что осталось.

Они завернули за угол. Баронесса снова заговорила, понизив голос, чтобы не подслушал сопровождающий.

– Бореас - простой человек, - сказала она.
– Только это вовсе не означает, что он глуп. Как раз наоборот. Однако король зачастую не различает нюансов и видит перед собой либо белое, либо черное. Кроме того, он в большинстве случаев предпочитает не рассуждать, а действовать. И запомни: если он задаст тебе вопрос или пожелает узнать твое мнение по тому или иному поводу, постарайся отвечать как можно короче и только по сути. Кстати, еще одно предупреждение. Бореас имеет привычку подвергать собеседников своеобразному испытанию, пытаясь намеренно запугать их или поставить в тупик. Постарайся никак не реагировать на его угрозы или оскорбления. И ни в коем случае не тушуйся и не ахай, что бы он ни сказал. Стоит ему почувствовать хоть малейшую слабину, и ты перестанешь для него существовать. Привычка, конечно, скверная, но в утешение могу только добавить, что в этом плане для короля не существует различий между мужчинами и женщинами.
– Эйрин в задумчивости прикусила губу.
– Ах да, вот еще что. Бореас чрезмерно высокого мнения о своем чувстве юмора, поэтому очень внимательно прислушивайся к каждому его слову. Как заметишь хотя бы отдаленный намек на шутку, сразу начинай смеяться. И чем громче, тем лучше.

Грейс в отчаянии стиснула зубы. Господи, ну как запомнить хотя бы половину?! Даже визит Эйрин напугал ее чуть ли не до полусмерти, хотя сейчас она и представить себе не могла более доброго и отзывчивого человека. Так как же, интересно, она найдет в себе силы предстать перед королем, обожающим терроризировать собеседников и обладающим вдобавок весьма своеобразным чувством юмора? Вот если бы он лежал в бессознательном состоянии, истекая кровью, на каталке в приемном покое отделения экстренной помощи, она бы и глазом не моргнула. А встретиться лицом к лицу со здоровым мужиком, обожающим задавать вопросы с подковыркой, на которые так или иначе все равно придется отвечать, - совсем другое дело.

– Не бойся, у тебя все получится, - подбодрила ее Эйрин, словно почувствовав смятение Грейс.

– Я постараюсь, - пообещала та, предприняв героическую попытку улыбнуться.

Они снова завернули за угол и резко затормозили. При виде преградившего им путь препятствия у Грейс отвисла челюсть, а Эйрин ахнула.

– Дражайшая баронесса!

Перегородившая своим кринолином почти весь коридор леди - а сомнений в знатности вставшей у них на дороге дамы ни у кого бы не возникло - была много старше Эйрин, хотя Грейс, наверное, приходилась ровесницей. Роскошные формы и безупречные черты лица делали незнакомку настоящей красавицей. Это была великолепная женщина, красивая той редкостной чувственной и одновременно зрелой красотой, которая так нравится мужчинам. Грейс в ее присутствии сразу почувствовала себя жалкой и уродливой, как гадкий утенок. Кожа цвета слоновой кости, пышные светлые волосы, уложенные в безукоризненную прическу, и вызывающий взгляд зеленых, под цвет наряда, глаз довершали портрет. Похоже, она вообще отдавала предпочтение зеленому цвету, потому что в глубоком вырезе лифа красовался огромный изумрудный кулон. В предчувствии угрозы волосы на шее Грейс зашевелились.

Эйрин наморщила лоб и присела в коротком реверансе.

– Добрый вечер, леди Кайрен, - сухо произнесла она. Кайрен подняла руку и небрежно коснулась ожерелья на шее.

– Ах, любезная Эйрин, мне почему-то кажется, что вы не рады меня видеть. А я так спешила, надеясь насладиться дружеской беседой с вами!

– Прошу прощения, Кайрен, - буркнула баронесса, - но мы очень спешим.

– Куда же, милочка?
– очень натурально изобразила изумление дама.

– Ах, да перестань же, Кайрен!
– огрызнулась баронесса.
– Тебе ли не знать, куда мы торопимся! В этом замке и мышь усами не пошевелит без того, чтобы тебе не стало известно. И я очень сомневаюсь, что тебе случайно приспичило побродить именно в этой части замка, столь отдаленной от твоих собственных апартаментов.