– Погодите, я все же кое-чего не понимаю. Значит, мисс Дрейтон пришла к вам?.. Она заинтересовалась вашей книгой... А потом стала вашей пациенткой. Так?

– Да. Я согласился проконсультировать ее как профессионал.

– А не было ли у вас с нею личных отношений?

– Нет, – ответил Ласки. – Я встречался с ней только три раза. Один раз это была короткая беседа, всего несколько минут, после моей лекции о насилии в «третьем рейхе», и еще дважды по часу во время приема в клинике.

– Понятно, – протянул Хейнс, хотя по голосу было ясно, что ему мало что понятно. – И вы полагаете: во время этих приемов выяснилось нечто такое, что может помочь нам разобраться в нынешней ситуации?

– Боюсь, что нет. Не нарушая врачебной тайны, я могу сказать, что мисс Дрейтон не давали покоя какие-то отношения с ее отцом, который умер много лет назад. Признаться, я не нахожу в наших беседах ничего такого, что могло бы пролить свет на подробности ее убийства.

– А-а, – раздосадованный Хейнс вернулся туда, где сидел, и взглянул на часы.

Джентри улыбнулся и открыл дверь.

– Линда-Мей! Дорогая, ты не могла бы принести нам кофе?

– Доктор Ласки, возможно, вы знаете: у нас есть данные о том, кто убил вашу пациентку, – сказал Хейнс. – Чего у нас нет, так это мотива убийства.

– Да-да. – Ласки погладил бороду. – Это – молодой человек из местных, не так ли?

– Альберт Лафоллет, – добавил Джентри. – Девятнадцатилетний коридорный, работающий в том отеле.

– И у вас нет никаких сомнений в его виновности?

– Какие к черту сомнения, – воскликнул Джентри. – У нас пять свидетелей, которые показывают, что Альберт вышел из лифта, подошел к конторке и прострелил сердце своего босса, Кайла Андерсона, администратора «Мансарды». Просто ткнул револьвером в грудь и выстрелил. Мы обнаружили остатки сгоревшего пороха у него на форме. У парня был «кольт» сорок пятого калибра, не автоматический. И не дешевая подделка, дорогой доктор, а самый настоящий «кольт» с завода мистера Кольта, с серийным номером. Антикварная вещь. Так вот, этот пацан, не говоря ни одного худого слова, если верить свидетелям, сует пушку мистеру Кайлу в грудь и жмет на спуск. Потом поворачивается и стреляет в лицо Леонарду Уитни.

– А кто этот мистер Уитни? – спросил психиатр. Хейнс снова откашлялся и сам ответил на вопрос:

– Леонард Уитни был бизнесменом из Атланты, приехавшим сюда по делам. Он только что вышел из ресторана отеля и тут же получил пулю в голову. Насколько мы можем судить, он никак не был связан ни с одной из жертв.

– Точно, – подтвердил Джентри. – Потом юный Альберт засовывает револьвер себе в рот и жмет на спуск. Ни один из этих пяти свидетелей ни черта не сделал, чтобы помешать ему. Конечно, все это произошло в течение нескольких секунд.

– И этим же оружием была убита мисс Дрейтон?

– Угу.

– А при ее убийстве свидетели были?

– Не совсем, – сказал Джентри. – Но двое из тех, кто там находился, видели, как Альберт входил в лифт. Они запомнили его, потому что он шел от того номера, где был весь этот шум. Смешно, но никто из свидетелей не помнит, был ли у парня в руках револьвер или нет. Хотя это не так уж и необычно. Наверно, в толпе можно появиться и со свиной ногой, и никто ничего не заметит.

– Кто же первым увидел тело мисс Дрейтон?

– Нельзя сказать с уверенностью, – проговорил Джентри. – Там, наверху, была страшная суматоха, а потом в холле началось это представление...

– Доктор Ласки, – перебил шерифа Хейнс, обращаясь к психиатру, – если у вас нет информации насчет мисс Дрейтон, я не уверен, что наш разговор вообще имеет смысл. – Агент явно готов был прекратить беседу, но ему помешала секретарша, принесшая кофе. Хейнс поставил свою пластиковую чашку на шкафчик с папками. Ласки благодарно улыбнулся и сделал глоток. Для Джентри кофе был подан в большой белой кружке с надписью по бокам: «Босс».

– Спасибо, Линда-Мей.

Ласки слегка пожал плечами.

– Я всего лишь хотел предложить свою помощь, если она кому-нибудь нужна. Понимаю, что вы очень заняты, джентльмены. Не буду больше отнимать у вас время. – Он поставил чашку на стол и встал.

– Погодите, погодите! – воскликнул Джентри. – Раз уж вы здесь, я хотел бы узнать, что вы думаете по поводу одной-двух вещей. – Он повернулся к Хейнсу:

– Уважаемый профессор был консультантом нью-йоркской полиции пару лет назад, когда случился весь этот шум, связанный с «сыном Сэма».