— Это верно, но благодаря этим ее качествам наша корпорация стала такой, какова она сейчас — уважаемой, могущественной, авторитетной. Она работает как прекрасно отлаженный механизм, и все это благодаря маме. Поверьте, получить в свои руки такой бизнес — это настоящее удовольствие. Как будто тебе доверили управлять огромным морским кораблем, который прекрасно слушается руля и весь блестит вплоть до последней заклепки.

— Да, вам очень повезло. — В голосе Мари снова прозвучала горечь, весьма озадачившая Майкла, и он нервным жестом поднял руку к лицу, чтобы коснуться крошечного шрама на виске, как он всегда делал в минуты замешательства или задумчивости.

Мари неожиданно отодвинула чашку и посмотрела на него.

— Что это у вас?

— Где?

— На виске. Откуда у вас этот шрам? — Она просто не могла отвести от него глаз. Этот беловатый, полукруглой формы шрам притягивал ее взгляд, словно магнитом. Мари прекрасно знала, когда и отчего появился у Майкла этот шрам.

— А-а… Это так, пустяки. Он у меня уже довольно давно.

— Он не выглядит старым.

— И тем не менее ему уже почти два года. А что? — Майкл удивленно приподнял брови. — В самом деле, это пустяки, мисс Адамсон. Просто мы с приятелями попали в небольшую аварию.

Ничего серьезного.

Он постарался не заострять внимания на том, что с ним когда-то случилось, не желая касаться больной темы, а Мари захотелось выплеснуть остатки кофе ему в лицо. Небольшая авария! С приятелями!.. Какой же он все-таки негодяй!..

«Ладно же, — подумала она, внутренне кипя от бешенства. — Теперь я знаю все, что мне нужно было узнать. Прощай, любимый, теперь ты потерял меня навсегда!»

Она встала и, взяв в руки сумочку, посмотрела на него сверху вниз.

— А теперь мне пора, мистер Хиллард, — сказала она твердо. — Спасибо за кофе. Надеюсь, вам понравится у нас в Сан-Франциско.

— Вы уже уходите? — Майкл был в недоумении. Действительно, эта мисс Адамсон совершенно непредсказуема. — Может быть, я сказал что-нибудь не то? Я…

«Господи, — подумал он, — опять ей шлея под хвост попала! Да она просто несносна! Что он, в самом деле, такого сказал?..»

Но тут он увидел выражение ее глаз и вздрогнул — столько в них было боли и непримиримой ненависти.

— Да, вы сказали кое-что не то. Совсем не то! — Мари, в свою очередь, тоже была потрясена своими собственными словами, но остановиться уже не могла. — Я читала об этой вашей «маленькой аварии» в газетах. Ваши двое «приятелей» серьезно пострадали. Вы это называете пустяком?! — Она судорожно вздохнула. — Неужели тебе ни до чего нет дела, Майкл? Ни до чего и ни до кого? Неужели теперь тебя интересует только бизнес — и ничего больше?

— Какая муха вас укусила?! — воскликнул Майкл, багровея. — И какое вам дело до того, что случилось со мной два года назад?

— Очень большое! Дело все в том, мистер Хиллард, что я человек, а вы — нет! И я ненавижу вас за это.

— Да вы просто сумасшедшая!..

— Нет, мистер, нет. Я больше не сумасшедшая!

С этими словами она круто развернулась и, таща за собой на поводке зашедшегося яростным лаем Фреда, выбежала на улицу, а Майкл так и остался на веранде, остолбенело глядя ей вслед.

Но через несколько секунд он словно очнулся. Он должен был сказать ей!..

Вскочив на ноги, Майкл бросился к дверям, на ходу бросив на прилавок пятидолларовую бумажку. Нет, это была не маленькая авария. Это была катастрофа, в которой он потерял самое дорогое. Кто ей дал право укорять его за то, что он остался жив? Кто?!.

Майкл хотел сказать ей еще очень и очень многое, но не успел.

Когда он выскочил на улицу, Мари уже села в такси, и Майкл только проводил отъезжающую машину взглядом.

Мари приехала на пляж рано утром, но не успела она установить свою треногу, как заметила мужчину, решительным шагом направлявшегося прямо к ней. В первые секунды она даже растерялась, но потом сообразила, кто это мог быть. Майкл, черт бы его побрал!..

Пока она смотрела на него со смесью страха и бессильной злобы, Майкл спустился по песчаному откосу и, подойдя к ней вплотную, остановился, загораживая собой вид на прибрежные холмы.

— Мне нужно кое-что сказать вам.

— Я не хочу ничего слышать.

— Жаль… Очень жаль, потому что я все равно скажу. Так вот, мисс Адамсон, моя личная жизнь вас не касается. У вас нет никакого права ни рыться в моем прошлом, ни судить о том, что я за человек. Вы меня даже не знаете, а позволяете себе…

Ее слова преследовали его всю ночь, и Майкл до утра не сомкнул глаз. Позвонив Мари домой, он наткнулся на автоответчик, из сообщения которого и узнал, куда она поехала. И, отменив две деловые встречи, Майкл помчался на побережье. Зачем — этого он и сам не знал. Просто он чувствовал, что должен сделать это во что бы то ни стало.