— Возможно, Нэнси — или то, что от нее осталось во мне, — все еще любит своего Майкла, — сказала она монотонным, лишенным выражения голосом. — Того Майкла, которого она когда-то знала. Но у Мари теперь другая жизнь, Фэй. Я просто не могу позволить себе полюбить его.

— Почему бы и нет?

Мари печально посмотрела на нее:

— Потому что он не любит меня. Потому что все это просто утопия. Разбитую вазу можно склеить, но наливать в нее воду уже нельзя. Я должна перестать думать о нем, забыть, навсегда выбросить его из сердца и из головы. Я знаю это, Фэй! И к тебе я пришла вовсе не потому, что мне надо было поплакаться кому-то в жилетку и рассказать о своей любви к Майклу, — нет! Просто мне нужно было разобраться в том, что я сейчас испытываю. Сама понимаешь, к Питеру я с этим пойти не могу — он слишком расстроится, а мне… Мне нужно снять с души хотя бы часть груза.

— Я рада, что ты пришла ко мне, Мари. Но боюсь, что ты не сможешь так просто взять и выкинуть Майкла из головы… и тем более — из сердца. То, что ты приняла это решение, — уже хорошо, но ведь его еще надо исполнить.

— По правде говоря, я решила забыть обо всем уже давно, но прошлое продолжало преследовать меня. Я знала, что все мои надежды напрасны, что мне нужно начинать строить свою жизнь заново — строить без Майкла, но я не смогла не думать о нем. — Мари немного помолчала. — Нет, Фэй, не совсем так. Не я не смогла — это он до недавнего времени не отпускал меня. Но теперь…

Она снова села прямо и посмотрела в глаза Фэй.

— Завтра утром я лечу в Бостон. Я должна закончить одно дело.

— Какое дело?

— Освобождение. Мне нужно разорвать последнее звено, которое связывает меня с Майклом. — Тут, впервые за весь сеанс, Мари улыбнулась. — У нас был общий секрет, своего рода залог нашей любви. Я ничего не предпринимала, потому что надеялась, что Майкл вернется ко мне, но теперь я должна поехать туда и довести свое освобождение до конца.

— Ты действительно готова к этому?

— Абсолютно. — Она сказала это так убежденно, что Фэй ей поверила.

— И ты… правда этого хочешь?

— Да.

— А что, если сказать Майклу, кто ты на самом деле, и посмотреть, что он предпримет?

Мари вздрогнула, не то от испуга, не то от негодования.

— Нет, Фэй, никогда! Наша любовь умерла. Теперь между нами ничего нет и быть не может. — Она снова вздохнула и посмотрела на лежащие на коленях руки. — Кроме того, это будет несправедливо по отношению к Питеру.

— Сейчас ты должна думать только о том, что будет справедливо по отношению к тебе — к Мари Адамсон.

— Именно поэтому я и улетаю в Бостон. Мне хочется верить, что после того, как я окончательно разделаюсь со своим прошлым, я смогу полюбить Питера по-настоящему. Он очень хороший человек, Фэй! Он так много для меня сделал, а я…

— А ты не любишь его.

Эта мысль давно смущала Мари, но, пока она оставалась скрыта в глубине ее души, она пугала ее не так сильно, как теперь, когда кто-то посторонний произнес роковые слова вслух. Вздрогнув, Мари вскинула голову.

— Да нет же, я люблю Питера! — воскликнула она с горячностью.

— Но ты только что говорила…

— Нет, Фэй, я говорила не в этом смысле. Просто, просто… просто все это время между нами стоял Майкл.

— Это слишком похоже на предлог, на обычную отговорку.

— Не знаю, возможно… — Мари долго молчала, потом добавила:

— В общем, меня все время что-то останавливало. Порой я уже готова была сделать последний шаг, но чего-то все равно не хватало. Должно быть, подсознательно я продолжала ждать Майкла и поэтому не могла отдаться своему чувству к Питеру целиком. Мне казалось, что я совершаю что-то… не правильное.

— Почему не правильное?

— Почему? — Мари задумалась. — Не знаю… Просто, когда я с Питером, у меня иногда появляется такое ощущение, что он совсем меня не знает. Нет, Питер, безусловно, знает, что представляет собой Мари Адамсон, потому что он создавал меня своими руками и в физическом плане, и как личность, но он понятия не имеет, каким человеком я была до аварии, что любила, каких взглядов придерживалась.

— А разве ты не можешь рассказать ему об этом?

— Могу, но я не уверена, что ему хочется это знать. Питер умеет заставить меня почувствовать, что я любима, но мне кажется, что он делает это не ради меня.

— Да, — согласилась Фэй, — это, конечно, все очень сложно. Под каждой крышей свои мыши.

— Да, примерно так, — кивнула Мари. — Но я уже говорила, что Питер очень хороший человек, и я не вижу никаких причин, которые помешали бы нам быть вместе.

— Вам ничто и не помешает, за исключением одного. Если ты все-таки не любишь его…

— Но я люблю, люблю! — Мари так разволновалась, что даже привстала с кресла, но тут же опустилась обратно.

— Тогда расслабься, и пусть все идет своим чередом, — предложила Фэй. — Если возникнут какие-то проблемы, ты всегда можешь прийти ко мне и посоветоваться. Но сначала тебе надо разобраться, что ты на самом деле чувствуешь к Майклу.