– Ничего, все в порядке, – через силу ответила она. – Не знаю, что вам сказать. Его отец похоронен в Нью-Мексико, где мы тогда жили, а брат – в Вашингтоне. Он погиб во Вьетнаме. – О боже, несчастная женщина… Крис рассказывал мне о брате.

– Миссис Мэтьюз, вы хотите, чтобы я привезла его в Денвер?

– Нет. Не вижу смысла. Моя дочь живет во Фресно. Думаю, лучше всего похоронить его в Сан-Франциско. Я прилечу сегодня, только позвоню его сестре.

– Вы можете остановиться у меня. В доме… – В его доме… нашем доме… Боже мой, что она обо мне подумает? Поздно спохватилась, Джилл. Какая теперь разница?

– Нет, мы с Джейн остановимся в гостинице.

– Я встречу вас в аэропорту. Только сообщите, когда вы вылетаете.

– Не стоит, дорогая.

– Я хочу… Миссис Мэтьюз… Какое горе. Поверьте, мне так жаль… – У меня снова сорвался голос.

– Верю, дорогая. – По ее голосу я поняла, что она снова плачет.

Я кивнула и повесила трубку. Том Барди молча заглянул мне в лицо и протянул чашку кофе.

– Может, чего-нибудь покрепче? – Я покачала головой и сделала глоток. Кофе был холодный. – Тогда поехали?

Безмолвно кивнув, я шагнула к двери.

– Подождите, пожалуйста. Еще один звонок. – Пег. Надо позвонить Пег. У кого еще искать сочувствия, кому поплакаться в жилетку, если не Пег?

Я позвонила ей на работу.

– Мисс Ричарде, пожалуйста.

– Минутку… Мисс Ричарде на совещании.

– Вызовите ее. Скажите, что звонит Джиллиан Форрестер. Она поймет.

– Сейчас узнаю. Не вешайте трубку. – Черта с два я ее повешу, корова. Пег придет! И она пришла.

– Джиллиан? Что случилось? У меня совещание.

– Я знаю, Пег… Он умер. – Тут я не выдержала и зарыдала в голос.

– Когда?

– Сегодня утром… Несчастный случай… Сломал шейный позвонок… Проклятый кран… – Я с трудом выдавливала из себя слова.

– Я вылетаю восьмичасовым рейсом. По крайней мере проведу с тобой уик-энд. Как ты?

– Плохо.

– Ладно, продержись чуть-чуть, а когда приедет тетя Пег, тебе сразу станет легче. Осталось немного. – Так, восемь часов плюс пять часов полета минус три часа разницы во времени. Пег прилетит в десять… – Слушай, не встречай меня. Я возьму такси. Адрес прежний?

– Да.

– Что-нибудь нужно?

– Нет, только ты. Ох, Пег, спасибо. Спасибо за все.

– Ладно. Держись, старушка, не отчаивайся. У тебя есть элениум или какое-нибудь другое успокоительное?

– Ага, но я не хочу…

– Выпей. Послушай тетю Пег, выпей. – Ни за что…

– О'кей. Еще раз спасибо… Пока.

– Пока. – И она повесила трубку. Том Барди начинал нервничать.

– Поехали, – с облегчением сказал он. Он, наверное, решил, что я стану обзванивать всех знакомых, а ему придется стоять и слушать.

Мы ехали в Окленд молча. Мне нечего было сказать. И я была благодарна Тому за то, что он не пытался начать разговор. Только вел машину. Очень быстро. А я глядела в окно, не плача, ни о чем не думая и ничего не чувствуя. Ехала и ехала в машине Криса с человеком по имени Том Барди, которого никогда доселе не видела. Как ни странно, но я действительно ни о чем не думала. Только сидела.

Машина внезапно свернула, и я поняла, что мы уже в Окленде, на стоянке у больницы Святой Марии. Мы вышли и направились в приемный покой.

Внутри стояла кучка длинноволосых парней в джинсах. Они были растерянны и жались друг к другу, словно пытаясь согреться. Съемочная бригада.

Том подвел меня к стойке и что-то сказал дежурной сестре. Она вопросительно посмотрела на меня:

– Миссис Мэтьюз?

– Да, – солгала я. Едва ли ей нужны объяснения, да у меня на них и сил бы не хватило. Какая теперь разница?

Пойдемте со мной, пожалуйста. – И она привела меня к двери с красной лампочкой и табличкой «Не входить». Там был Крис, одетый как утром. Он навзничь лежал на столе, словно безмятежно спящий. Щека испачкана в песке, но синяков не видно. Они ошиблись. Крис не мертв, он просто уснул. Я стерла песок с его лица, пригладила волосы и наклонилась, чтобы поцеловать, но тут словно что-то схватило меня за горло, из которого вырвались странные булькающие звуки. Я прижалась к его лицу и обняла. Но тело его казалось чужим, а кожа странной на ощупь. Криса больше не было. Передо мной лежали останки Кристофера Колдуэлла Мэтьюза.

Сестра, стоя в углу, следила за мной, но мне было все равно. Я напрочь забыла о ее существовании. Она медленно подошла, взяла меня за локоть и профессиональным жестом подтолкнула к дверям. Я обернулась через плечо, все еще втайне надеясь, что Крис пошевелится, встанет или хотя бы откроет один глаз и подмигнет. Это такая же дурацкая шутка, как и телефонный звонок Тома Барди. Да нет, сестра, он просто заморочил вам голову…

Так за локоть сестра и привела меня к стойке.

– Распишитесь, пожалуйста… Здесь и вот здесь, – сказала она и сунула мне шариковую ручку. Я дважды расписалась «Джиллиан Форрестер» и подняла голову, не зная, что делать дальше. – Вы звонили в похоронное бюро?