– Я Том, – просто сказал он. Я молча кивнула в ответ. – У вас все в порядке? – Я кивнула снова, хотя никакого «порядка» не было, да и быть не могло. – Может, сварить вам кофе? – Покачав головой, я встала, не в силах вспомнить, зачем приехал этот мужчина, но смутно понимая, что мне надо не то куда-то ехать, не то что-то сделать.

– О боже, вы беременны… Господи Иисусе… Простите меня. – Он говорил искренне, но мне до этого не было никакого дела. Я тупо смотрела в зеркало, где отражались мы с Томом Барди. На мне все еще было новое платье с ярлыком из магазина.

– Мне надо переодеться. Подождите минутку. – Я снова всхлипнула. – Это мое свадебное платье. – Том беспомощно посмотрел на меня, словно гадая, в своем ли я уме. Пришлось успокоить его: – Да нет, все верно. Завтра мы должны были пожениться.

– О, я думал, вы давно женаты. Он что-то говорил о жене и мальчике по имени Сэм, но ни слова не сказал о том, что ждет ребенка.

– О девочке. Сэм – это Саманта… Господи, о чем я думаю? Ведь пора забрать ее из школы!

– Из какой школы?

– Томаса Эллиса.

– О'кей, одевайтесь, а я пока позвоню в школу и предупрежу, что вы ненадолго задержитесь. Думаю, это не займет у нас много времени. – Он повернулся к лестнице. – Где у вас телефон?

– В кухне, рядом с дверью.

Я снова натянула джинсы, напялила свитер Криса и схватила сумку. Платье осталось лежать на неубранной кровати, рядом с футболкой, в которой спал Крис… Иисусе, боже милосердный, что же ты наделал?

Спустившись вниз, я услышала, как Том повесил трубку.

– Все в порядке, она останется в школе до полпятого. – Он снова почувствовал себя неуютно. – Вы знаете, что надо делать? Может быть, спросить еще кого-нибудь?

Об этом я не подумала.

– Не знаю. Наверное, надо позвонить его матери… – Черт побери, где она живет? Дайте подумать… Чикаго? Нет… Детройт? Нет… Денвер. Точно. Мы познакомились, когда она приезжала навестить Криса по пути к кому-то другому. С матерью Крис не поддерживал близких отношений, а отец его умер.

Я набрала номер междугородной телефонной службы.

– Пожалуйста, Денвер, справочное бюро.

– Прошу прощения, вам придется сделать это самой. Код триста три, затем пять-пять-пять…

– О черт, пожалуйста, помогите мне. У меня только что погиб муж.

– Ох… Да… Простите. Подождите минутку.

– Дирекция. Скажите, пожалуйста, какой вам нужен город? Чем я могу помочь?

– Мне нужен Денвер. Элен Мэтьюз. Я не знаю ее адреса.

После недолгой паузы женский голос сообщил:

– Шестьсот шестьдесят три – семьдесят – пятнадцать.

Я повторила номер вслух. Почему я так спокойна? Почему у меня не отсох язык? Шестьсот шестьдесят три – семьдесят – пятнадцать… Шестьсот шестьдесят три – семьдесят – пятнадцать… Ну же, набери эти цифры и сообщи бедной женщине, что Крис мертв. Да, миссис Мэтьюз, увы, ваш сын мертв… О боже… Я попыталась поднять руку, но не смогла.

– Девушка… Девушка…

– Да, мэм. Соединить вас?

– Да, пожалуйста.

– Кого позвать?

– Миссис Элен Мэтьюз. Жужжание диска. Два длинных гудка.

– Алло… Междугородная. Миссис Элен Мэтьюз, пожалуйста.

– Это я. – Ее голос чем-то напоминал голос Криса.

– Говорите, пожалуйста…

– Алло, Джейн?

– Нет, миссис Мэтьюз, это Джиллиан Форрестер, подруга Криса. Не знаю, помните ли вы меня. Мы встречались летом. Я…

– Да, конечно, помню. Как поживаете? – слегка удивленно спросила она.

– Спасибо, нормально. А как вы? – О боже, у меня не поворачивался язык! Теперь я поняла, что чувствовал Том Барди, когда звонил мне. Схватив трубку обеими руками, я опустилась на стул.

– Если вы разыскиваете Криса, то его здесь нет. Он в Сан-Франциско. Где вы? Алло, алло… Плохо слышно! – Да, повреждение на линии, и очень серьезное…

– Я тоже в Сан-Франциско… Это… Миссис Мэтьюз, с Крисом несчастье. Он… мертв… Простите меня. Простите… – Иисусе, только бы она не упала в обморок! – Миссис Мэтьюз, мне очень тяжело задавать вам такой вопрос, но в больнице спрашивают, что делать с… Ну… Я решила позвонить и спросить у вас… – Господи, она плакала. Плакала красивая пожилая леди, с которой я познакомилась прошлым летом. – Миссис Мэтьюз! Вам плохо? – Дурацкий вопрос. Я перевела взгляд на Тома, но тот стоял ко мне спиной и смотрел в окно, понуро опустив плечи.