– Я знаю только одно,– добавил он,– что если бы они подобрались еще ближе, я не уверен, что попытался бы их остановить.

Бекки внезапно очнулась от беспокойного сна. Она интуитивно уловила какой-то посторонний звук, хотя слышалось лишь завывание ветра да легкий шорох стучавшихся в окно снежинок. На потолке отсвечивали уличные фонари. Вдали с грохотом спускался по Второй авеню грузовик.

Стрелки показывали 3 часа 15 минут. Она проспала четыре часа. Смутно припомнился сон – фонтан крови, ощущение нависшей угрозы. Возможно, именно это ее и разбудило. Размеренное дыхание спавшего рядом Дика успокоило. Если бы и на самом деле раздался какой-нибудь непривычный шум, он разбудил бы и его.

– Дик,– шепнула она.

Он не отозвался. Видно, позвала слишком тихо. Но повторять не хотелось. Она приподнялась на локте, чтобы взять пачку сигарет на ночном столике, и кровь застыла в ее жилах. На потолке явственно проступала чья-то тень. Она видела, как та медленно перемещалась. Казалось, кто-то неуклюже ползет по балкону. Она подумала, закрыта ли раздвижная стеклянная дверь? Этого она не знала.

Неожиданно в памяти возникли обезображенные лица Ди Фалько и Хоулигена. Она вновь увидела, как они лежат в грязи, устремив в небо остекленевшие глаза. Бекки подумала и о Майке О’Доннелле, слепом старике, нелепо погибшем в ночи.

Интересно, на что похожи их убийцы? Ей пришли на ум волки, но, возможно, она ошибалась. Бекки знала, что волки никогда не нападают на человека. Они не более опасны, чем собаки. Их интересуют лишь сохатые да олени. А людей они боятся даже больше, чем те их.

Кто-то коротко всхрапнул на балконе, и это отвлекло ее от собственных мыслей. Она вздрогнула. То было рычание, еле слышное и неразборчивое. Они были там! Они добились невозможного – обнаружили ее. Освоив ее запах в Бронксе, они пошли по следу. Теперь охота шла на нее!

Бекки оцепенела, не в силах вымолвить ни слова. Ее охватил ужас, тот самый, когда разум покидает тело и бродит в каком-то вполне определенном, но чужом мире. Она осознавала это. С трудом придя в себя, она лихорадочно затрясла мужа за плечо, настойчиво повторяя шепотом его имя.

– Что такое…

– Тихо. Кто-то там прячется снаружи.

Он бесшумно вытащил из ночного столика револьвер. И только тогда она догадалась сделать то же самое. Оружие в руке придало ей уверенности.

– На балконе,– выдохнула она.

Дик рывком поднялся и подскочил к двери. Он действовал быстро – отдернул шторы и вышел на балкон. Никого не было. Он повернулся в ее сторону, и по его тени она видела, как он недоуменно пожал плечами.

– Ничего нет.

– Но там что-то было.

Дик вернулся и прилег рядом.

– Дорогая, ты никак не можешь выбросить из головы эти убийства, не правда ли?

Нежность, прозвучавшая в его голосе, глубоко отозвалась в ней, но лишь усилила чувство одиночества. Ей так захотелось прижаться к нему, но она подавила это желание.

– Дик, это странная история.

– Не бери в голову, дорогая. Всего лишь одна из многих.

Его замечание разозлило Бекки.

– Ты меня не критикуй. Если бы ты занимался подобными преступлениями, ты почувствовал бы то же самое… при условии оставаться честным с самим собой.

– Ну положим, я бы головы от этого не потерял.

– А я и не теряю!

Он снисходительно рассмеялся. Солидный, твердокаменный полицейский и его нежная супруга!

– Реагируй на все поспокойнее, малышка,– сказал он, натягивая одеяло на голову.– Если что не так, выпей валиум.

Она заснула, все еще в гневе.

– А я тебе повторяю, Джордж, уж я-то знаю, черт побери, что видела его.

Уилсон взглянул в окошко из матового стекла. Им выделили кабинет, находившийся в ведении южного дивизиона уголовного розыска Манхэттена, но никаких заданий за ними не закрепили.

– Все же это трудно принять за чистую монету. Шестнадцать этажей – это тебе не шутка.

Он умоляюще взглянул на нее – нужно было, чтобы она ошибалась, в противном случае, это означало, что они натолкнулись на силу с совершенно непредсказуемой реакцией.

– Я видела его и ничего другого сказать не могу. И даже если ты мне не веришь, это не мешает нам принять меры предосторожности.

– Может, да, а может, нет. Мы несколько больше будем знать о том, с чем имеем дело, если поговорим с этим типом.

– Что за тип?

– Тот, кому Том Рилкер отдал слепки. Ты помнишь, кто такой Том Рилкер?

– Конечно, это неотесанный собачник.

– Так вот, те слепки со следов, что мы оставили у него в кабинете, он передал другому мужлану и тот хочет с нами встретиться. Возможно, от него мы и узнаем, что ты видела.