– Несомненно. – Она поманила официанта и, указав на стакан Джея, дала понять, чтобы ей принесли то же самое, затем села в кресло. – Ненормальные люди разговаривают сами с собой, а я ведь знаю, что вы человек ненормальный.

– Что вы выдумываете? – Джей не удержался и снова бросил взгляд на ее длинные ноги. Теперь, когда она сидела, платье у нее задралось еще выше. – Какой же я ненормальный?

Салли закатила глаза.

– Ни один человек в своем уме не станет прыгать из боцманского кресла с высоты семидесяти футов.

– Подумаешь, великое дело.

– И с виду вы даже не нервничали.

– Хотите поспорить?

– Не понимаю!

– Когда я вылез из воды, с меня текли ручьи, верно?

– Да.

– Так это был пот.

Салли рассмеялась и взяла у официанта свой джин с тоником.

– На тот же счет, сэр? – спросил официант.

– Да, – подтвердил Джей. – И еще десять долларов чаевых.

– Благодарю вас. – Официант заметил, что перед Джеем стоит почти пустой стакан. – Я вам принесу еще.

– Чрезвычайно признателен.

Салли подняла свой стакан, и они чокнулись.

– Похоже, вы чувствуете себя здесь в своей тарелке, – заметила она, сделав глоток. – Вы тут выросли?

– Нет. – Джей уже давно понял, что нечего изображать из себя кого-то, кем ты не являешься. – Я сын механика, который если и заходил в закрытый клуб, то для того, чтобы починить тележку для гольфа, и не был знаком с «остин-хили», а знал только «плимуты» и «шевроле».

– Понятно.

Джею хотелось вызвать у нее реакцию на то, что он был из породы «синих воротничков», то есть промышленных рабочих. Но ее, казалось, это от него не отвратило.

– Расскажите мне о себе, – попросил он.

– В моем происхождении нет ничего интересного. Всё, как у всех.

– Да ладно вам, – сказал он. Она, казалось, не стремилась рассказывать о себе, что ему понравилось. Он не любил людей, которые каждую минуту готовы распространяться о себе. – Баллок говорил мне, что вы окончили Йель и Школу бизнеса Гарварда.

– Да.

– А по окончании Школы бизнеса вы пару лет работали в консультативной финансовой компании в Лос-Анджелесе.

Салли отрицательно покачала головой:

– Нет, я работала в конторе в Сан-Диего. А в Лос-Анджелесе – штаб-квартира компании.

– Как она называется?

– Это маленькая фирма на Западном побережье, – быстро ответила она. – Вы едва ли ее знаете.

– Испытайте меня.

Она слегка пнула его своей сандалией:

– Господи, где же голая лампочка и полиграф?

Наверное, он слишком сильно нажал.

– Извините.

Он отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее. А она глядела на него в упор поверх своего стакана. Она вдруг показалась ему еще красивее, чем накануне.

– Эй, дружище! – окликнул его Оливер с порога, и несколько человек за окружающими столиками сразу умолкли, люди стали озираться, отыскивая, кто нарушил тишину вечера.

Джей помахал ему в ответ.

Оливер ухватил официанта за локоть, заказал выпивку и быстро зашагал по веранде, остановившись лишь затем, чтобы попросить у двух пожилых дам, сидевших за соседним с Джеем и Салли столиком, разрешение взять свободное кресло.

Джей видел, что дамы нехотя уступили кресло, и заметил, как они оглядели Оливера с его гладко прилизанными волосами и ярко-красной, как пожарная машина, рубашкой под синим блейзером. Оливер резко контрастировал с большинством членов клуба, консервативных как по манере причесываться, так и одеваться. Однако Джей увидел, что Оливер быстро очаровал дам своими манерами и обаянием. Когда он расставался с ними, они уже смеялись и похлопывали его по локтю.

– Что вы им сказали? – спросил Джей, когда Оливер опустился в кресло, придвинув его поближе к Салли.

– Я сказал, что хочу их, – ответил он, пригнувшись к столику, чтобы дамы не могли его услышать. – Обеих. – Он осклабился, и на его левой щеке появилась ямочка. – Одновременно.

Салли приложила руку ко рту, чуть не пролив своего напитка.

– Я сказал, чтобы они попозже ждали меня наверху в одной из комнат для гостей, – продолжал Оливер, положив руку на голое колено Салли. – Они согласились. Наверное, они слышали... – и, помолчав, сжал колено Салли и подмигнул ей, – что в колледже меня звали Большой Пес.