– А вы росли...

– В Глостере, штат Массачусетс. – Она заложила за уши свои длинные волосы. – Это севернее Бостона, на океане.

– Я знаю. – Как и накануне, она была почти без макияжа. И эта безыскусственность показалась чрезвычайно привлекательной Джею. – Глостерский «Гортон» и все остальное.

– Все так говорят. Это ставит тебя в дурацкое положение.

– Почему?

– Все равно как если бы ты все время должна ходить в полиэтиленовой накидке и желтой шляпе с полями, держа в руках коробку с замороженными рыбными палочками. – Салли согнула руки, делая вид, что держит коробку, и, повернувшись боком, зазывно посмотрела на Джея. – Ну как?

– Отлично. Если в отделе арбитража не получится, вы всегда найдете работу, продавая морскую снедь.

Ему интуитивно нравилась Салли, хотя Баллок накануне большую часть дня убеждал его, что это его соперница: Салли-де тоже дана гарантия на премию в миллион долларов, и Оливер будет сталкивать лбами Салли и Джея, а потом уволит того, кто хуже себя проявит к декабрю, с тем чтобы выплатить всего одну премию. Это было похоже на Оливера, так что Джей не мог игнорировать услышанное. К тому же у Салли было преимущество: она окончила Йель и Гарвардскую школу бизнеса, а потом два года работала в элитной консультативной финансовой фирме в Лос-Анджелесе. Именно о таком багаже говорил Билл Маккарти в тот день, когда нанимали Джея. О багаже, какого у Джея не было.

– Мне, наверно, не следует чересчур издеваться над рыбной промышленностью, – сказала Салли. – Ведь именно так начинала моя семья в этой стране.

– В самом деле?

– Да. Мы переехали сюда из Европы в тысяча восемьсот семидесятых годах и осели в Глостере. Мой прапрапрадед каждый день выходил в океан, судя по тому, что мне рассказывали. Все началось с одного маленького суденышка, а вскоре у него была уже целая флотилия.

– Ваша семья по-прежнему живет там?

Салли отрицательно покачала головой.

– Нет, мои отец и мать уехали оттуда. – Она опустила голову. – Они жили во Флориде, но год назад погибли в авиационной катастрофе.

– Сочувствую.

Джей услышал звук открываемой двери и оглянулся через плечо. Оливер тащил к машинам большую корзину со снедью для пикника, Барбара следовала за ним.

– Вы оба готовы ехать? – крикнул им Оливер.

Салли снова прошла мимо Джея, коснувшись его рукой, и, перебежав через лужайку, взяла одну из ручек корзины, чтобы помочь Оливеру донести ее до «субурбана».

Джей внимательно наблюдал за ними, пытаясь обнаружить признаки того, что Оливер питает к Салли не только профессиональный интерес.

– Открой дверцу, дружище, – крикнул Оливер, когда они с Салли подошли к «субурбану».

Джей открыл багажник, поставил туда пакет с джином и лосьоном, потом помог Оливеру и Салли поместить корзину.

Упаковав вещи, Оливер повернулся к Джею и протянул ему ключи от «хили».

– Возьми и поезжай с Салли в веселой машинке. А мы с Барбарой поедем в скучной.

– Мне казалось, вы не любите, когда другие люди ездят в вашей крошке, – поддел его Джей.

– Я этого не говорил.

– Вам и не надо было.

– Ты прав. Но это особый случай. Так что давай пользуйся.

Джея и Салли можно было не упрашивать. Они прыгнули в спортивную машину и поехали по подъездной аллее следом за Оливером и Барбарой.

– Сделайте одолжение, – крикнул Джей, перекрывая ветер, когда они свернули на проселок. Он намеренно держался за «субурбаном». – Удостоверьтесь, что Оливер положил в отделение для перчаток регистрационное удостоверение и страховку. Мне в не хотелось, чтобы меня остановили и оказалось, что у меня их нет.

Салли открыла дверцу и вытащила черную папку. Она быстро нашла регистрационное удостоверение и страховку и показала их Джею.

Он кивнул. Когда она открыла отделение для перчаток, он заметил, что компьютерная дискета и конверт исчезли.

– На счет три скажите «мани»! – Оливер нацелил «Поляроид» на Джея и Салли, лежавших на палубе яхты, и вытащил снимок. – Хорошая улыбка, Джей, – не без сарказма заметил Оливер, протягивая еще не до конца проявившуюся фотографию Барбаре.

– А теперь ты тоже сядь там, Оливер, – посоветовала Барбара, прикрыв глаза от послеполуденного солнца, ярко отражавшегося от голубой воды. – Я сниму вас втроем.

– Хорошо, – согласился Оливер и, взяв свой стакан с джином и тоником, раздвинул Джея и Салли и сел между ними.

Барбара сделала снимок и положила аппарат рядом с собой.

– Иисусе, Барбара! – воскликнул Оливер. – Там же мокро!

Он подхватил камеру и снимки и стал искать сухое место, куда бы их положить. В заливе Лонг-Айленд дул послеполуденный бриз, и вся палуба была в соленых брызгах.