Шрифт:
– Что-что?
– Не важно. Я позвоню. Да, чуть не забыл...
– Что такое?
– Среди других в списке вы найдете имя Бейли Хендерсона, главного редактора вашей газеты.
Кассандра непонимающе посмотрела на Фэлкона, явно отказываясь верить услышанному.
– Кстати, вам не помешала бы салфетка. – Фэлкон кивнул куда-то вниз.
Кассандра перевела взгляд на свою правую руку.
– О Господи! – Про мороженое она совсем забыла, а оно растаяло и растеклось по кисти. Кассандра подняла голову, но Фэлкон уже удалялся.
Она посмотрела на киоск, где покупала мороженое. Там стоял какой-то мужчина и читал газету. Действительно ли читал? Или наблюдал за ней? Кассандра глубоко вздохнула.
Ну вот, и паранойя начинается.
– Donde esta el gringo? [3]
Смуглый мужчина за стойкой бара в винном погребке лукаво подмигнул Фениксу Грею, обнажив при этом золотой зуб, но ничего не ответил.
– Donde esta el gringo? – нетерпеливо повторил Феникс и посмотрел на часы. Восемь двадцать. Сообщение этой женщины – связной Резерфорда – звучало вполне определенно. Фэлкон собирается провести в меблированных комнатах всего одну ночь, потом съедет. Переберется куда-нибудь еще, потому что боится проводить в одном и том же месте больше суток. – Por favor [4] .
3
Где гринго? (исп.)
4
Пожалуйста (исп.).
Пуэрториканец удовлетворенно улыбнулся. Белый перестал задаваться.
– Yo se donde el esta [5] .
Феникс вздохнул с облегчением. Стало быть, он знает. Уже прогресс.
– Diga me. Por favor [6] . – Феникс покорно повторил «пожалуйста». Да он весь день готов твердить это слово, лишь бы старик раскололся.
– Dinero! [7]
Феникс поспешно извлек из ботинка пачку денег. Старик запросто может соврать, но на переговоры у него сейчас нет времени. Минуты бегут. Он бросил на стойку пятидесятидолларовую банкноту. Она приземлилась рядом с огромной банкой огурцов.
5
Я знаю, где он (исп.).
6
Так скажи, пожалуйста (исп.).
7
Плати! (исп.)
– Diga me!
У пуэрториканца расширились глаза. Он потянулся за деньгами, но Феникс перехватил его руку.
– Diga me!
Пуэрториканец подивился железной хватке этого гринго. На вид он не такой уж сильный.
– Dos tres dos [8] . – Пуэрториканец мотнул головой куда-то назад. – Entre Avenidas Segunda у Tercera [9] .
– Bueno [10] . – Феникс выпустил руку старика.
8
Два три два (исп.).
9
Между Второй и Третьей авеню (исп.).
10
Хорошо (исп.).
Тот поспешно схватил купюру и засунул ее в карман.
– Не вздумай обмануть.
Старик сделал неприличный жест, но Грей не заметил этого. Он уже открывал скрипучую дверь погребка.
Сдерживая себя, Феникс Грей шел по южной стороне Сто тридцать второй, неторопливо оглядываясь по сторонам. Это пуэрториканская цитадель Нью-Йорка, белых здесь не особенно любят, а ему вовсе не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Феникс не сомневался, что с четырьмя-пятью одновременно он справится – если, конечно, они не вооружены. Ну а если вооружены... то во всем мире не сыщешь защиты от АК-47, или «Черного носорога», как нет защиты и от другого оружия, которое нынче таскают в этой части города бандиты и наркоторговцы.
Грей пересек Пятую авеню. Вопрос был в том, где именно на Сто тридцать второй. Сам Фэлкон не сказал, а женщина не стала выспрашивать, чтобы не вызвать подозрений. Так что Фениксу самому пришлось отыскивать Фэлкона. Он зашел в четыре погребка, прежде чем не столкнулся наконец со смуглым стариком пуэрториканцем. Остальные-то тоже наверняка знали, где и как отыскать Фэлкона, слишком уж он выделяется на местном фоне, но выручить Грея не захотели. Даже за деньги. Потому что в таком аду не стучат. Выдавая кого-то, ты становишься на определенную сторону. И если эта сторона проигрывает, платить приходится по полной, потому что в тайне не остается ничего. Так что лучше просто сказать: не знаю.
И все равно в конце концов всегда найдется кто-то, кто за всемогущий доллар готов рискнуть шкурой и самой жизнью. Всегда. Феникс улыбнулся. Слаб человек.
Дом представлял собой просто скорлупу, пустой кирпичный каркас. Но отсюда было чрезвычайно удобно наблюдать за меблированными комнатами, находившимися на противоположной стороне улицы. Фэлкон пнул ногой кучу ржавых шприцев. Время у него есть. Этих чокнутых, что помешаны на героине, здесь еще час-два не будет.
Фэлкон повернулся и выглянул из подвального окна с разбитым стеклом на Сто тридцать вторую улицу. Ничего. Только ребятишки с шумом возятся со сломанным игрушечным вагоном. Медленно наступают сумерки. Фэлкон вновь огляделся. По-прежнему ничего. Он посмотрел на часы: восемь тридцать пять. Если «Семерка» каким-либо образом использует Дженни или Алексис, а то и хуже, если Дженни или Алексис работают на «Семерку», кто-то здесь наверняка скоро появится. Сомневаться в этом не приходилось.
Он обернулся и увидел, что вдоль дальней стены ползет огромная крыса. Жизнь в этом квартале начинается ночью.