– ...ухватится за все, что только возможно, – подтвердил Хендерсон. – Мой корреспондент ясно даст понять читателям, что банки, кредитующие компании, несущие ответственность за сохранность окружающей среды, эту ответственность разделяют. Не забудет он подчеркнуть также, что ответственность «Пенн-мар» может выразиться в сотнях миллиардов долларов. Сами понимаете, как обрадуются вкладчики Южного Национального, да и других банков, участвующих в деле.

Уинтроп с трудом сдерживал обуревающие его чувства. Подготовка прошла отлично. Все они – одна команда. Каждый игрок знает свой маневр. Работа идет с точностью часового механизма, и в основе этой точности – повторение упражнений, доведение их до автоматизма. Тренировку ничем не заменишь.

– На следующий день, – продолжал Хендерсон, – то есть сразу после того, как мы объявим о крушении Южного Национального, в «Файнэншиал кроникл» появится сообщение о том, что фирма-инвестор, куда вложены деньги президента – «Лоудстар инвестмент менеджмент», – совершила какие-то сомнительные операции с акциями «Пенн-мар» непосредственно перед тем, как ее поглотила «Винс и К°». Причем сообщение будет составлено таким образом, что читатель решит, будто президент сам распорядился приобретением этих акций, ибо располагал какой-то конфиденциальной информацией. В компьютеры «Лоудстар» соответствующие данные заложены?

Резерфорд кивнул.

– Короче говоря, господа, – подвел итог Уинтроп, – за какие-то двадцать четыре часа с президентом будет покончено. На финансовых рынках воцарится хаос, а экономика пойдет вразнос. Президенту придется отбиваться от обвинений в использовании конфиденциальной информации. В результате на президентских выборах, до которых рукой подать – всего несколько недель, – победит наш кандидат, мистер Уитмен, и мы взглянем на будущее страны и собственные перспективы с куда большим оптимизмом. – Уинтроп с силой вдавил окурок сигары в стоявшую перед ним хрустальную пепельницу. – Ну а как там насчет наших друзей, Резерфорд? – Уинтроп указал на Бормана и Чеймберса.

– Все улажено, – сказал Резерфорд. – Все сочтут, что Уоллесу Борману не удалось справиться с ситуацией в Южном Национальном, когда банк пошел напролом, и он покончил с собой, врезавшись на автомобиле в скалу. Машина, свалившись с обрыва, сгорит, и труп водителя никто не опознает, но водительское удостоверение, выданное на имя Бормана, уцелеет. Ну уж кандидата в жертвы мы подыщем. Что же касается Бормана, то с нашим трехмиллиардным резервом мы его до конца жизни обеспечим. Все это будет напоминать программу защиты свидетелей в действии, только Уоллесу обеспечена царская жизнь. Ранчо в Вайоминге уже куплено.

Уинтроп все это знал, но хотел, чтобы знали и другие.

– Что касается Девона, – продолжал Резерфорд, – то с ним проблем возникнуть не должно. Тернер уверяет, что для обвинений против него нет никаких законных оснований. Скорее всего, компания «Пенн-мар» столкнется с обвинением в отчуждении имущества, направленным на обман кредиторов, но лично Девона это не коснется. Не исключено, что ему придется предстать перед судом в качестве свидетеля, но, возможно, и этого не произойдет. – Резерфорд пристально посмотрел на Чеймберса.

Тот выдержал его взгляд. Стало быть, Резерфорд знает о том, что у него рак. Вот ублюдок. Впрочем, сбор информации – его профессия. Потому его и пригласили войти в правление после гибели Стила в авиационной катастрофе.

Уинтроп раскурил очередную сигару и обратился к Прескотту:

– Так, а что у нас с «Винс и К°»? Вы уверены, что наши уши нигде не торчат?

– В тот самый день, когда мы выиграем тендер, «Винс и К°» вольется в «Пенн-мар», после чего все следы ее исчезнут.

– А Фэлкон? – Бейли Хендерсон подался вперед. – С ним как?

Резерфорд откашлялся. Комната так пропиталась сигарным дымом, что хоть топор вешай.

– Мы все организовали так, что Эндрю Фэлкона признают виновным в использовании конфиденциальной информации. В прошлую среду мистер Фэлкон прибрел акции компании «Пенн-мар» на сумму тридцать тысяч долларов. В любой ситуации, хотя сам Фэлкон, конечно, об этом и не подозревает, он угодит в тюрьму. В тюрьму весьма строгого режима. Его убьет сокамерник.

– А к чему все эти сложности? Разве по завершении дела нельзя просто избавиться от него? Таким же, допустим, образом, как мы избавились от Картера Филипелли. Несчастный случай. Уверен, Феникс Грей справится с таким заданием. – Видно было, насколько трудно далось Девону Чеймберсу даже это небольшое выступление.

– Мы хотим избежать вопросов. Любых. В данном случае все должно выглядеть в высшей степени естественно. Фэлкона следует дискредитировать. И еще надо заставить его помучиться. Физически и душевно. – Уинтроп поднялся и грохнул кулаком по столу. – Я хочу, чтобы этот ублюдок как следует помучался!