Филипелли наблюдал, как Смит открывает свой кожаный портфель и раскладывает перед собой какие-то бумаги. Он ненавидел и презирал этого человека. Смит принадлежал к истеблишменту северо-востока и всячески подчеркивал это. Отдаленный родич Джона Д. Рокфеллера, Смит построил себе особняк в Дарьене, этом городке богачей в штате Коннектикут, где и жил со своей женой Трейси. Он имел состояние как минимум сорок миллионов долларов – больше, чем все остальные члены Комитета, вместе взятые, – и богатства своего отнюдь не стеснялся. Не раз и не два Филипелли слышал, как на официальных мероприятиях ФРС Смит рассказывает о своем замке в Швейцарии, яхте в Палм-Бич, целом гараже «роллс-ройсов» и прочем. Этот светловолосый, голубоглазый, высокий – шесть футов два дюйма, – всегда загорелый, но без особо выразительных черт мужчина одевался дорого, но не вызывающе. Исключение составляли галстуки и подтяжки, которые действительно бросались в глаза. Костюмы Смит носил однобортные, с манжетами. Из дорогих вещей – только часы и массивное золотое обручальное кольцо. Уэнделл Смит представлял собой типичного янки с хорошим происхождением.

Искоса посмотрев на Смита, непринужденно усаживающегося на свое место рядом с председательским, Филипелли постучал по отполированной крышке стола.

– Можно начинать? – иронически осведомился он.

Смит вежливо кивнул, не выказав никаких чувств. А чувства эти ничем не отличались от тех, которые Филипелли испытывал по отношению к нему. Только Смит никогда не демонстрировал их, считая это недостойным джентльмена.

При взгляде на коротышку-итальянца губы у Смита слегка искривились. Он считал Филипелли обыкновенным выскочкой. Филипелли носит дешевые костюмы, напомаживает волосы гелем, пользуется одеколоном, на запястье у него браслет, и даже каким-то жалким розоватым кольцом не гнушается. Смит поморщился. И этот человек – директор Федеральной резервной системы. Далеко же ушла Америка. Слишком далеко.

– Чрезвычайно признателен вам, президент Смит. – Филипелли закатил глаза. – Первым пунктом у нас сегодня идет бостонский сберегательный банк «Транстар». Как вы знаете, этот банк погорел на недвижимости в Новой Англии и, несмотря на все усилия, сейчас неплатежеспособен. Дабы предотвратить худшее, нам надо взять дело в свои руки. Президент Флинн, вы согласны? – Филипелли посмотрел на Мэри Флинн из Бостонского округа ФРС. Ему явно не хотелось задерживаться на этом вопросе.

Мэри Флинн откашлялась.

– Можно сказать и так. Хотя ничего катастрофического нет, нужен лишь небольшой залог, триста, максимум четыреста миллионов.

– А стоит ли так спешить? – вмешался Смит, не склонный соглашаться слишком быстро. – Источники сообщают мне, что «Транстар» располагает возможностями привлечь заемный капитал. Почему бы, повременив пару недель, нам не сберечь налогоплательщикам триста-четыреста миллионов? – говорил Смит в аристократической манере, скупо отмеряя слова.

Члены Комитета повернулись к нему. Как президент Нью-Йоркского округа, он стоял ближе к инвестиционным банкам и финансовым рынкам, чем кто-либо из них, включая Филипелли. А как человек богатый, полагали члены Комитета, Смит разбирался в инвестициях.

Филипелли побарабанил пальцами по столу. Он не желал вступать в дискуссию по этому поводу.

– Надо полагать, этот самый заемный капитал как раз у вас и найдется?

Харолд Батлер, президент округа Атланта, ухмыльнулся. Только он из всех членов КОР поддерживал Филипелли открыто и безоговорочно, за что и заслужил прозвище Лепорелло. Филипелли и Батлер были давними друзьями.

Смит поджал губы. Это обычная тактика Филипелли, один из его приемов. Членам Комитета запрещается заниматься подобного рода банковскими операциями, чтобы избежать конфликта интересов, и директору это отлично известно. Он просто пытается вывести Смита из равновесия. На каждом заседании происходит подобное.

– Я отвергаю эти инсинуации, директор Филипелли.

– Ничего удивительного, – засмеялся Филипелли, – вы вообще все во мне отвергаете.

– Тут вы правы, так оно и есть, – ответил Смит. Он охотно поиграл бы с этим деревенщиной-недомерком, с удовольствием лишний раз сказал бы ему правду в лицо.

Члены Комитета опустили головы. Никогда еще собрание не принимало личного оттенка столь стремительно. Разумеется, все знали, что Филипелли и Смит не переваривают друг друга, но обычно им удавалось сдерживать эмоции.

– Ну так что, есть необходимость в дальнейшем обсуждении этого вопроса? – Филипелли пристукнул кулаком по столу. Ему хотелось побыстрее двигаться дальше.

– Не думаю, – откликнулся Батлер. – Для меня все ясно.

– Снимаю свое возражение, – сказал Смит. Нет смысла, решил он, ломать копья по этому поводу. Он посмотрел на улыбающегося Батлера. Ну и осел.

– Отлично. Кто за то, чтобы выдать «Транстар» кредит? Против? – Филипелли даже не потрудился оторваться от блокнота и посмотреть, как голосуют. – Господин секретарь, прошу занести в протокол: принято одиннадцатью голосами против одного. Следующий пункт повестки дня. – Филипелли поднял голову. – Процентные ставки. Давайте поговорим на эту тему.

Сразу не откликнулся никто. Смит обежал глазами присутствующих, надеясь, что ему не придется быть первым. Сегодня лучше играть в защите, чем в нападении. Так, может, и голосов побольше собрать удастся.