– Вы познакомитесь с этими людьми, и довольно скоро. Но сейчас мне не хотелось бы называть имен. Таково указание Бормана. Вам следует это понять.

– Ну что ж. – Все это Фэлкону не нравилось, и скрыть ему это не удалось: голос выдал его раздражение.

– Слушайте, я не вправе нарушать прямой приказ Бормана.

– Ладно. Итак, эта группа намерена приобрести здесь, в Соединенных Штатах, некое предприятие. Скорее всего, какой-нибудь завод-изготовитель. Запчасти для автомобилей, металлических изделий, химикатов. Что-нибудь в этом роде. Угадал?

– Угадали, – не сразу ответил Барксдейл. – Но как?

– Немецкая марка в сравнении с американским долларом в последнее время сильно укрепилась, поэтому немцам выгодно совершать сделки в Америке, особенно если расплачиваться марками. Что же касается предприятий, то они в Германии традиционно одни и те же. Базисные производства. Итак, в кого метим?

– «Пенн-мар кемиклз».

– Что-о-о? – Фэлкон так и воззрился на Барксдейла.

– Что слышали. – Барксдейл отхлебнул немного кофе.

– «Пенн-мар кемиклз»? «Пенн-мар кемиклз» со штаб-квартирой в Толедо, Огайо?

– Вот именно.

– «Пенн-мар» – вторая по величине химическая компания в США, Фил. Это настоящий монстр. – Фэлкон поднялся, подошел к монитору, стоявшему на столе у хозяина кабинета, и пробежался пальцами по клавиатуре. Почти сразу на экране замелькали цифры. – Боже, в наличии у «Пенн-мар» больше четырех миллионов акций стоимостью по тридцать долларов пятьдесят центов каждая. Таким образом, совокупная рыночная цена компании составляет более двенадцати миллиардов. – Фэлкон подозрительно посмотрел на Барксдейла. – А когда покупаешь компанию, любую общественную компанию, ведь не просто приходишь на торги и берешь акции по текущей продажной цене. Чтобы получить контрольный пакет, надо еще надбавку заплатить. Словом, покупателям каждая акция обойдется в сумму от шестидесяти до семидесяти пяти долларов. – Как некогда, Фэлкон по ходу разговора быстро производил подсчеты в уме. – Таким образом, общая цена «Пенн-мар» вырастает до двадцати пяти – тридцати миллиардов. А отсюда следует, что руководство компании могут обвинить в афере, на что оно вряд ли пойдет. К тому же, если это самое руководство проявит строптивость, сумма поднимется еще выше.

– Господи, надеюсь немцам не придется платить тридцать миллионов! – Барксдейл едва не опрокинул чашку с кофе.

– Еще как придется. Не сомневайтесь. Надеюсь, у них хватит денег, чтобы вложиться в это дело. – Эндрю вернулся на место.

– Миллиард. За «Пенн-мар» они готовы заплатить один миллиард долларов.

Фэлкон опустил глаза на ковер и покачал головой:

– Право, Фил, мне меньше всего хотелось бы портить собственную премьеру, но этого не хватит даже на то, чтобы начать торги. Немцы, если, конечно, это серьезные люди и если у них на самом деле есть деньги, чтобы затеять эту игру, могут занять какую-то часть необходимой суммы. Но едва ли нам удастся собрать двадцать, а то и все тридцать миллиардов, имея в наличии только один. Банки нынче рисковать не любят. В восьмидесятые они сильно погорели на таких делах, и, на тот случай, если это вам неизвестно, директор Федеральной резервной системы Картер Филипелли не в восторге от практики крупных банковских вложений в сделки повышенного риска. Заметьте, «не в восторге» – это очень мягкое выражение. Выступая, он постоянно повторяет, что не позволит банкам снова заниматься выкупами за счет привлеченного капитала. И они с президентом не допустят, чтобы на рынке вновь воцарилась бойкая атмосфера восьмидесятых.

– То есть вы хотите сказать, что его не особенно порадует, если Южный Национальный привлечет капитал для покупки «Пенн-мар»?

– Именно это я и хочу сказать, а что же еще? – Фэлкон покачал головой. – А впрочем, какое это имеет значение? У нас так или иначе не хватит горючего, если все, что имеется у немцев, – один миллиард.

– Южный Национальный приложит все усилия для того, чтобы эта сделка состоялась, – тихо, едва слышно проговорил Барксдейл.

– Что? Что вы сказали? – Фэлкон вскинул взгляд на Барксдейла.

– Я сказал, – медленно, не отводя глаз от собеседника, повторил Барксдейл, – что Южный Национальный намерен вложить в эту сделку значительную сумму.

– Значительная сумма – это сколько? О чем речь?

– Сколько понадобится.

Фэлкон помолчал, переваривая услышанное.

– Уверен, вам известно, что закон ограничивает пределы банковских кредитов.

– Большое спасибо, что просветили, и, главное, как раз вовремя. Подумать только, проработав в этом бизнесе сорок лет, я наконец-то узнаю, что закон ограничивает банковские кредиты.

Эти саркастические фразы Фэлкон пропустил мимо ушей.

– Серьезно, Южный Национальный имеет право кредитовать покупателя не более чем пятнадцатью процентами от общей суммы своего капитала. Сколько всего у нас сейчас денег?

– Около пятнадцати миллиардов долларов.

– Таким образом, речь может идти о двух миллиардах или чуть больше. В любом случае этого далеко не достаточно.

– Я же сказал, мы готовы заплатить сколько потребуется. Прежде всего у нас есть «дочки», они разместят облигации с высокой степенью риска. По моим расчетам, это принесет от пяти до шести миллиардов. Я уже говорил по этому поводу с Хеннингсом из фондовой биржи, он тоже полагает, что речь может идти примерно о такой сумме. – Барксдейл видел, что Фэлкон все еще колеблется. – Кроме того, благодаря тому, что государство в последнее время немного ослабило хватку, нам удалось создать несколько фондов за счет собственных средств. Здесь можно наскрести еще миллиарда три. И наконец, Уоллес Борман и Картер Филипелли не так уж любят друг друга, и если мы немного превысим свои кредитные лимиты, вряд ли это сильно расстроит Бормана. К тому же, власти не располагают большими возможностями. Мы для них слишком крупная рыба.

– Ничего, задницу вполне могут надрать.

– Только если докопаются. – Барксдейл снова отхлебнул кофе. – А теперь займемся сложением: Допустим, всего лишь допустим, что мы выдали банковский кредит на четыре миллиарда, на шесть выпустили облигации с высокой степенью риска и еще три нашли в своих фондах. На круг выходит тринадцать миллиардов долларов. Добавляем к этому немецкий миллиард – и получаем четырнадцать. Этого недостаточно, и не забывайте к тому же, что механизм приобретения новой компании включает в себя четыре миллиарда акционерного капитала и шесть миллиардов, принадлежащих «дочкам». Таким образом, сверх десяти миллиардов основного капитала нам придется погашать банковскую задолженность, а это еще куча денег.