Фэлкон откинулся на мягкую спинку удобного стула и начал подсчитывать крохотные трещинки в протекающем кафельном потолке. Если не случится чего-то экстраординарного, притом в ближайшее время, товарищество пойдет ко дну. Как говорится на Уолл-стрит, «падай и гори ясным пламенем, малыш. Падай и гори».

Фэлкон насчитал пятьдесят трещинок в одной кафельной плитке, понял всю бессмысленность этого занятия и, развернувшись на стуле, вгляделся через большое окно позади стола в здания и улицы городка. Отсюда, из кабинета, расположенного на четвертом этаже, он хорошо видел шпиль часовни Принстонского университета. Она величественно устремлялась в безоблачное, лазурное небо. День в средней части штата Нью-Джерси выдался великолепный.

Эндрю с шумом выдохнул воздух. Сейчас их товариществу следовало бы уже прочно стать на ноги, а его первоначальному пятисоттысячному вкладу принести десятки миллионов прибыли. Но юный мистер Бернстайн, этот якобы компьютерный бог и разработчик первоначального продукта фирмы, проморгал убийственный вирус в программе. Вылечить систему ему тоже не удалось, и замыслы Фэлкона превратились в дым, а его пятьсот тысяч долларов – в груду никому не нужной, по мнению большинства, бумаги.

Эндрю медленно повернулся к столу и посмотрел через стеклянную дверь кабинета на свою новую секретаршу. Она печатала какое-то письмо. Дженни Кейгл была привлекательной девушкой. Весьма привлекательной. Ее длинные каштановые волосы свободно падали на плечи, подчеркивая тонкость черт лица, бездонность голубых глаз, прикрытых пушистыми темными ресницами, полные и мягкие губы, гладкую кожу. Эндрю набрал в грудь воздуха.

Тут тоже есть свои проблемы. У Дженни три дырочки в мочке левого уха, цепочка на шее с выгравированным на ней именем хозяйки. Нередко на щеках у нее слишком много румян, а помада наложена кричаще толстым слоем. Да и туши на ресницах могло бы быть поменьше. В общем, это не тот стиль, к которому Эндрю привык в Нью-Йорке. Впрочем, большую часть недостатков легко устранить, если Дженни нанесет хоть один визит в какой-нибудь салон красоты на Пятой авеню. А пока требовать многого не приходится. В конце концов, Дженни – всего лишь девчонка из рабочей среды Джерси. И хотя познакомились они совсем недавно, знал ее Эндрю, можно сказать, всю жизнь.

Его взгляд скользнул по глубокому вырезу легкого свитера, едва прикрывавшему полную грудь девушки. Как-нибудь Эндрю придется поговорить с ней о фасоне платьев. Инженеров компании такой стиль одежды полностью обезоруживает.

Заметив, что Дженни поднимается со стула и направляется к нему в кабинет со стопкой писем, Фэлкон поспешно отвел взгляд.

– Эндрю?

Он притворился, будто полностью погружен в бумаги.

– Эндрю, – повторила Дженни, не повышая голоса.

– Да, Дженни? – Он оторвался от колонок с цифрами.

– Вот письма, которые были вам нужны.

– Отлично, давайте их сюда. Сразу же и подпишу.

Дженни смотрела, как он быстро раскладывает письма. Такие, как Эндрю Фэлкон, прежде ей не встречались. Высокий мужчина, больше шести футов двух дюймов ростом, с угольно-черными волосами, точеным лицом и широкими плечами. Но не только внешность делала Фэлкона таким привлекательным. У него было то, что Дженни называла «изюминкой» – скрытая, но несомненная уверенность в себе, что выражалось в голосе Эндрю, походке, чуть кривоватой улыбке, в том, как он постоянно и методично разминал левую руку. Глядя, как Эндрю подписывает письма, Дженни вдруг ощутила, что ее очень тянет к нему. Впрочем, глупости все это.

– Кофе хотите? – спросила Дженни, забирая у него письма.

– Да неплохо бы, спасибо.

Дженни немного потопталась на месте. Ответ его прозвучал слишком формально, слишком отчужденно.

– Все нормально?

Не отрывая головы от бумаг, Эндрю кивнул. Дженни направилась к двери, и боковым зрением он заметил, как при ходьбе легко колышется ее коротенькая юбка, едва прикрывающая бедра.

– Да, Дженни, послушайте-ка...

– Да? – Дженни остановилась на пороге.

Фэлкон подавил искушение вновь посмотреть на нее.

– Вам удалось разыскать Рида?

Казалось, Дженни разочаровал этот вопрос, словно она ожидала чего-то иного. Девушка покачала головой, и ее длинные каштановые волосы, как опахало, прошлись по лицу.

– Нет. Несколько раз звонила домой. В машину. Даже в университете, в кабинете профессора Байрона, искала. Увы!

– Ясно. Ищите дальше, ладно? Он мне очень нужен к половине пятого, когда здесь будет лорд Фроуворт.

– Конечно. – Дженни чуть задержалась в дверях, словно хотела спросить о чем-то, но потом передумала и вышла в приемную.

Эндрю вновь погрузился в мрачные финансовые прогнозы. Компания явно не сводила концы с концами, и хотя деньги еще не закончились, корпоративный счет тощал на глазах. Изначальная идея была довольно проста: связать врачебные кабинеты со страховыми компаниями напрямую, через компьютерную сеть, так чтобы заказы выполнялись немедленно, еще до того, как пациент выйдет на улицу. В результате врачи будут получать свои гонорары в течение не месяцев, а дней, и к тому же у них заметно поубавится бумажной работы. Страховые компании, в свою очередь, сильно сократят накладные расходы, а стало быть, и сэкономят много денег на налогах на заработную плату. Товарищество создает программное обеспечение, продает его страховым компаниям и врачам и прилично зарабатывает – не только на самих дисках, но и на обслуживании, а также усовершенствовании системы.