– Что ж, придется вам копнуть поглубже.

– А семья?

– Поступая в колледж, я уходил из дома навсегда.

– Почему?

– С отцом не поладили.

– Да мало ли восемнадцатилетних подростков не ладят с отцами?

– Мне нечего добавить.

– Стало быть, задачу мою вы облегчить не хотите?

– По-моему, для статьи, которую вы собираетесь написать, прошлое мое совсем не нужно. Читателям оно совершенно неинтересно.

– Да? А мне кажется, что, если написать о вас очерк, к вам потоком пойдут письма от женщин.

Фэлкон молча улыбнулся.

– Ну так как, услышу я что-нибудь? – спросила Кассандра.

– Знаете что, пошли в Центральный парк, прогуляемся. Я расскажу вам все, что вы захотите узнать про сделку с «Пенн-мар» и вообще про Уолл-стрит. Уверяю вас, отличная статья получится. Масса всяких подробностей, мало кому известных.

– Отлично, пошли, – улыбнулась Кассандра.

Фэлкон поднялся и протянул ей руку.

– А закончить интервью можно славным ужином.

Кассандра покачала головой.

– Ах, Эндрю, Эндрю, – вздохнула она.

– А что такое? – Выглядел он как мальчишка, застигнутый на том, что он украдкой тащит пирожное из вазочки.

– По-моему, вам пришла в голову мысль, что неплохо бы заняться межрасовым сексом.

– Ничего подобного!

– Впрочем, не важно, все равно у меня сегодня вечером любовное свидание.

– Ну так отмените его, со мной вам будет куда интереснее.

– Думаете? – прищурилась Кассандра.

– Уверен.

– Она бы очень удивилась, услышав это, – засмеялась Кассандра.

– Познакомьтесь, Эндрю Фэлкон – Генри Лэндон, президент «Пенн-мар кемиклз», – представил мужчин друг другу Чеймберс.

Фэлкон внимательно посмотрел на него. Старик выглядел гораздо лучше, чем при последней встрече в Нью-Йорке. На впалых щеках его появился румянец. Быть может, несколько дней на посту нового руководителя «Пенн-мар» и отсутствие стресса, связанного со всей этой сделкой, это именно то, что доктор прописал. Фэлкон все еще никак не мог понять, что же все-таки за болезнь у Чеймберса. Когда они вместе летели из Нью-Йорка, он спросил Барксдейла, но тот либо сам не знал, либо не захотел говорить.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Фэлкон почувствовал, что ладонь у нового знакомого потная. «И чего это малый так нервничает, – подумал он, – Чеймберс ведь уже неделю назад перебрался сюда».

– Рад познакомиться, мистер Фэлкон. Зовите меня Датч. – Дикция у Лэндона была отменная.

– Хорошо, Датч, как скажете. – На вид Фэлкон дал бы ему лет шестьдесят. Среднего роста, на макушке лысина, над поясом, удерживающим коричневые брюки из полиэстера, нависал животик. У Лэндона явно есть опыт работы в инженерных подразделениях компании. Собственно, биография его была Фэлкону известна – он и ежегодный отчет «Пенн-мар» читал, и на соответствующие сайты заходил. И все равно личное знакомство никаким чтением не заменишь.

На Лэндоне была желтая рубашка с короткими рукавами – катышки на воротнике указывали на то, что она не из чистой шерсти, синтетика. Пластмассовый футляр, выглядывающий из нагрудного кармана, набит разноцветными карандашами; в него же вложен и небольшой калькулятор. Очки у Лэндона с толстыми стеклами; на них виднелись пятна и следы перхоти. Физически он на вид очень хил, прямо божий одуванчик. Инженерная работа ему, судя по всему, впрок не пошла.

– А это Лекс Сотос, главный финансист компании.

Сотос молча протянул Фэлкону руку. Ладонь у него была совершенно сухая. И очень холодная.

Все ясно – перед ним лицевая и оборотная стороны «Пенн-мар кемиклз». Если Лэндон – господин Нутро, то этот малый – явно господин Наружность. Сотос – высокий, почти шесть футов четыре дюйма ростом, в отличной физической форме. Возраст – от сорока пяти до шестидесяти пяти. Темный, с едва различимыми светлыми полосами костюм сидит на нем безупречно. Светлая рубашка накрахмалена до хруста, вызывающе красный галстук с голубыми жирафами. Пиджак застегнут на все пуговицы, брюки с манжетами. Лицо и руки сильно загорели. Ясно, что это частый посетитель площадки для гольфа, примыкающей к зданию, где расположена штаб-квартира компании. Сотос поспешно отдернул руку. Он высокомерен, на грани дурных манер. Очевидно, как руководитель финансовой службы крупной компании, он считает, что Южный Национальный нуждается в нем больше, чем он – в Южном Национальном. Ибо кому, как не ему, известно, с какой стороны бутерброд намазан маслом и где собака зарыта. О финансах компании Сотос знает все, в том числе и то, что ни по каким декларациям не выяснишь. И если Южный Национальный вместе с «Винс и К°» поведут себя не так, как надо, он способен устроить им веселую жизнь. Таков его подход.

– А это Фил Барксдейл, заместитель председателя правления Южного Национального, – завершил процедуру знакомства Чеймберс.

Барксдейл обменялся рукопожатиями с людьми из «Пенн-мар». Сотос приветствовал его почти так же покровительственно, как и Фэлкона.

Покончив с формальностями, пятеро мужчин уселись за столом для заседаний. Лэндон и Сотос устроились по одну сторону, остальные – напротив. «Это еще не команда. Чтобы создать ее, нужно время. Так всегда бывает», – подумал Фэлкон.