— В этом нет необходимости.

Полли оглянулась, стараясь прийти в себя после пережитого на сцене. Целых три часа жила она другой жизнью, пребывая в ином измерении, и вот теперь так сразу надо вдруг спешить куда-то…

— Ник, если вы все еще сердитесь из-за того, что я сказала… — начала было она, но лорд Кинкейд прервал ее.

— Я прощаю тебя по случаю предстоящего события, — проговорил он, ведя ее через черный ход. — Думаю, больше ты не скажешь такого.

— О! — Полли, так ничего и не поняв, едва успевала за быстро шагавшим Ником. — Может, скажете все же, куда мы торопимся? И почему вы не дали мне переодеться?

— У нас нет времени на разговоры, — последовал краткий ответ.

Они подошли к экипажу, где их уже ждали Де Винтер и сэр Питер Эплби.

— Добрый вечер, Полли! — весело приветствовал ее Ричард.

— Добрый вечер, — смущенно сказала Полли.

— Вы доставили нам сегодня истинное наслаждение своей игрой! — выразил свое восхищение сэр Питер. — Поистине вы превзошли самое себя, Полли!

— Благодарю вас, я рада, что вам понравилось, — молвила Полли, усаживаясь на мягкое, обитое бархатом сиденье. И после небольшой паузы обратилась к Нику: — Я сейчас совсем не в форме… Мое платье, прическа… Куда же мы едем?

Спутники Николаса улыбнулись.

— И то правда, Ник, нехорошо так поступать с девушкой, — стараясь сохранять серьезность, заметил сэр Питер. — Вы должны были дать ей время, чтобы привести себя в порядок.

— Здесь что, какой-то заговор? Объясните же, наконец, в чем дело, — потребовала Полли, вызвав новый взрыв веселья. Она взялась за ручку дверцы. — Все, хватит! Прошу остановить карету! Я выхожу! Не желаю терпеть насмешки, не зная даже, чем они вызваны!

— Успокойся, любовь моя! — улыбнулся Николас и обнял ее за талию. — Ты скоро сама все поймешь и тогда уж простишь нас.

Полли села, что-то недовольно бормоча себе под нос. Прошло немного времени, и карета остановилась. Выйдя из нее, Полли обнаружила, что находится на одной из главных улиц города. Она оглянулась вокруг, как бы пытаясь найти разгадку таинственного поведения своих спутников. Впереди располагались Хэттон-Гарден и Лизер-лайн, сзади высилась церковь Святого Андрея.

— Пойдем! — решительно произнес Николас, беря Полли за локоть.

— Что? Мы должны идти в церковь? Ведь сегодня не воскресенье. Я устала, мне не до шуток, и, кроме всего прочего, я ужасно хочу есть! — заартачилась она. Из глаз ее готовы были брызнуть слезы.

И все же они вошли в церковь. Глаза Ника сияли каким-то особым, теплым светом. Он легонько подтолкнул Полли к алтарю, где стоял священник в белой сутане.

— А, это вы, милорд! А я уж думал, что вы не приедете! — сказал он.

И тут взгляд его упал на упирающуюся, с всклокоченными волосами Полли.

— Это та самая юная леди? — удивленно спросил он, высоко подняв седые брови.

— Хватит, я больше не желаю! — воскликнула Полли, окончательно теряя терпение. — Я не понимаю, что происходит…

— Я не имею права начинать церемонию, если леди не согласна, милорд, — заявил священник.

Полли от удивления не могла вымолвить ни слова. Она посмотрела на улыбавшегося Ника, на сэра Питера и Ричарда и, будучи в полном смятении, покачала головой. Это какая-то непостижимая, фантастическая шутка!

— Скажи, ведь ты согласна? — мягко проговорил Николас, сжимая ладонями ее лицо.

— Но… но не можете же вы жениться на…

— Молчи. — Он прижал руку к ее губам. — Согласны ли вы выйти за меня замуж, госпожа Уайт?

Полли отвела его руки.

— Я хотела сказать: жениться на девушке без роду и племени, родившейся в долговой тюрьме и выросшей в таверне, — прошептала она.

— Ричард и сэр Питер знают об этом, а все остальные считают тебя незаконнорожденной дочерью знатного человека. Побочных отпрысков состоятельных людей при дворе великое множество… И все-таки еще раз спрошу: ты согласна стать моей женой?

— Вы сошли с ума, милорд!

— Пусть. Говори, ты согласна взять в мужья сумасшедшего?

Несколько минут Полли молчала, стоя под высокими сводами церкви. То, что сказал сейчас Николас о незаконнорожденных отпрысках знатных особ, было совершеннейшей правдой. И коль скоро никто не знает ее родителей, а Ника это не слишком волнует, почему бы ей и в самом деле не принять его предложение и любовь — несомненное, неопровержимое чувство, которое охватило их с такой стремительной силой!