Факер откинул подушку, развернул спрятанную там бумажку с сухарями.

–  Угощайся. Никто не знает, что ты слышал?

–  Паля знает. А Клоун для Червя - это выход, это…

–  Цыц!
– Факер огромной ладонью залепил болтуну рот.
– Паля знает, что ты слышал, ага. А Сафик возвращается, почему-то через Площадь. Значит, еще что-то стряслось, хотя это хорошо, что он жив. И все-таки…

–  Рвать надо, - сквозь ладонь прогудел Хоре.

–  Цыц, - повторил Факер.
– Скоро в наружку пойдем, ты ко мне в пару не набивайся. Понял? Сам найду. И сейчас уходи. Будет нужно, встретимся.

Но разбежаться тихо приятелям не удалось. Передвигаясь со всей возможной для своей комплекции быстротой, в комнату вбежал Червь.

–  Опять пьете днем, мразь?! Отправляйтесь к Принсу на пост, если все в порядке - осторожно продвиньтесь вперед по шоссе.

Бойцы, не споря, похватали оружие, не забыв, впрочем, и о бутылке. Когда оба вышли, Червь подошел к окну, у которого прислушивался к далекой перестрелке Факер.

–  Еще повоюем… - пробурчал он, наблюдая за удаляющимися фигурами.
– Лопата! Где Дурень?

–  На посту!
– издалека откликнулся последний оставшийся в доме подчиненный.
– Босс, а сколько дней до выброса, я забыл?

–  Два осталось, если верить Кларе.

Он всегда так говорил: «если верить», на всякий случай. На самом деле Клара не ошибалась никогда, сокровище толстомясое. Ответив, Червь еще больше повеселел. А и правда: до выброса немного, значит, Мачо не пойдет в атаку сейчас. Он ведь тоже каким-то образом считает, прикидывает… У него свои секреты, у чертова конкурента.

«Впрочем, какой он теперь конкурент? Он враг, - вздохнул Червь.
– Были бы люди, сам бы пошел его душить».

Он быстро прошел по опустевшим помещениям, пнул валявшийся на полу пустой рожок. У входа в дом копался в земле новый «постоялец» - явившийся вчера бомж. Длиннобородый и почти совершенно лысый, похожий на какого-то писателя с длинной фамилией.

–  Я тебе говорил, чтобы не болтался на виду, мразь?!
– рявкнул Червь.

–  Чего?
– бомж повернулся прыщавым лицом.
– Я в это ухо не слышу.

–  В тень уйди! Не маячь, с воздуха засекут!

–  Так нет же никого!

Бомж задрал голову и с удивлением осмотрел чистое небо, одновременно рукой почесывая задницу прямо сквозь толстое рваное пальто. Червь от досады хлопнул себя ладонями по окорокам.

–  Ты же глухой! Что ты можешь услышать?! Пошел отсюда, кому сказано!

–  Ладно, ладно!
– замахал руками бомж.
– Иду. Только вот блестячку отковыряю…

Червь тоже заметил что-то блестящее, плотно вбитое в землю сапогами бойцов. Бомж, ломая ногти, пытался добыть предмет.

–  Ну зачем тебе эта дрянь? Банка небось.

–  Нет, не банка… - Бомж наконец достал свое сокровище и внимательно рассмотрел помятую бензиновую зажигалку.
– Вот что.

–  И что?

–  Беда идет, - просто ответил старик, покручивая чудом уцелевшее колесико. Встал и побрел куда-то к деревьям.
– Беда идет!

–  Далеко беда?
– с гримасой отчаяния на лице крикнул ему вслед Червь.

–  Далеко!
– Бомж не обернулся.
– Но идет быстро!

Червь еще постоял немного, наблюдая за удаляющимся нетвердой походкой человеком, потом во всю мощь легких гаркнул:

–  Лысый!

–  Чего?
– Бомж застыл.

–  Будешь зваться так: Лысый! Приходи вечером, накормлю!

Бомж, обретший новое имя, побрел дальше. Червь хотел было еще сказать ему, что между березами есть две-три аномалии, лучше туда не ходить, но передумал. Если пропадет - значит, и цены его предсказаниям никакой нет.

–  Собираешь всякую шваль.

Он обернулся. Клара, жена и повариха, высунулась из люка в подвал. Уложив полные белые руки на доски пола, она печально смотрела на Червя. Как-то уж слишком печально.

–  Обед готовь, дура!

–  А на сколько персон, дурак? Кто-то идет, но я ж не знаю, сколько их выжило. Может, и никто.

Червь сплюнул. Клара кашеварила неплохо, но причуды ее порядком раздражали. Если бы не ее способность предсказывать время выброса… Хотя все равно: полезно иметь в компании женщину, хоть бы и пожилую, и вредную. Ребятам приятно, что кто-то для них готовит, разнообразит меню, даже требует руки мыть.

–  Зачем тебе эта рвань?
– снова спросила Клара.
– Воняют, кричат во сне.