Когда прибывшие входили в дом, Клара на приветствия не отвечала: боялась сбиться. Шевеля губами, она пересчитала прибывших и отправилась к своей подземной плите, дымоход от которой по хитроумности устройства превосходил даже систему запасных выходов.

–  А где же наше барахло?
– удивился Малек отсутствию ящиков.
– Все слили?

–  В подвал перетащили, - объяснил Факер.
– Кое-что оставили только на случай, если гости появятся.

Все, кроме Никиты, расселись на пустых ящиках, а ему места не хватило. Пристроился у стены на корточках. Его демонстративно не замечали, перебрасываясь между собой короткими фразами. Смысла их Никита пока не понимал. Выброс какой-то скоро будет… Новый бомж… Какие здесь бомжи, откуда?

Червь вылез из подвала с тремя бутылками. Стаканов не принес, пили из горлышка и без закуски, не спеша передавая друг другу водку. Никите не предложили, да он и не хотел. Голод, страшный голод терзал его внутренности.

–  Малек… - решился Никита.
– Дай мне одну сигаретуиз той пачки. Я бы покурил.

–  Какой пачки? Кто со мной разговаривает вообще? Ты кто?!
– Малька, тоже очень давно не евшего, быстро развезло.
– Тебя нет, понял?

Но Червь тут же поднялся, положил Никите руку на плечо.

–  Идем-ка, парень, на улице покурим.

Они остановились у самого крыльца. Червь угостил Никиту сигаретой, сам чиркнул спичкой. Спичкой, а не зажигалкой.

–  Ты солдат?

–  Да, я… Ну, сбежал. Неприятности там вышли. Никита все не мог решить: рассказать откровенно или темнить, чтобы уважали. Наверное, решат, как Малек: убил и сбежал.

–  Плевать мне на твои неприятности. Куда ты

шел?

–  Да никуда, - признался Никита.
– Как-то все так вышло, что…

–  Плевать, как вышло. Ты мой должник. Тебя спасли мои люди. Лишнего не возьму за твою душу: тысяча рублей.

–  Чего?
– не понял Никита.

–  У нас свои рубли. Потом поймешь. Долг надо отработать. Попробуешь сбежать - останешься один, одиночки в Зоне не выживают. Ясно?

–  Да. То есть нет! А что делать-то?

–  Что скажу, то и будешь делать. Кормлю, патроны даю. Отработаешь должок, начнешь рубли в карман складывать.

Червь курил, разглядывая заросшие руины напротив входа в дом. Никите показалось, что среди кустов мелькает довольно крупный хищник, но Червь молчал, молчал и дезертир.

–  И ты, значит, говоришь, что в Зону вошел ночью?

–  Да.

–  Понятно. Но можешь этого и не говорить, дело твое. Всем наплевать, ври что хочешь. Запомни только: отойдешь от дома один - пропадешь. Искать никто не станет.
– Червь впервые за время разговора взглянул на собеседника.
– Сегодня и завтра будешь с Палей. Куда он, туда и ты. И не шали, скоро выброс.

–  А что это такое?

–  Увидишь, если не знаешь. Просто если я тебя не спрячу на это время, умрешь. Но если ты солдат, то должен бы знать, что такое выброс. Когда Зона сильно шалит, у вас на кордоне весело становится.

–  Прорыв?!
– догадался Никита.

–  Нет, выброс. Ты будешь жить с нами и говорить, как мы. Как позовут жрать, вниз спускайся.
– Червь тщательно затушил окурок ногой.
– Если что украдешь, лучше бы тебе вообще не родиться. И, кстати, имя твое будет Каша.

–  У меня есть имя! Я Никита Нефедов, мне скрывать нечего.

–  Ты - Каша!

Червь больно ткнул его в грудь толстым пальцем и ушел в дом. Оттуда доносились отрывистые реплики бойцов, и это было странно: давно не виделись, могли бы пооткровенничать. Но они не походили на друзей. Скорее собранные, угрюмые профессионалы.

«Паля - это который хромает, - вспомнил Никита.
– Каша! Ну надо же придумать такую фигню… Почему Каша? Правда, у Малька прозвище не лучше».

Он старался растянуть сигарету - просить у этих ребят, кажется, бесполезно. Пейзаж вокруг дома выглядел вполне мирным. Какие-то обломки там и тут, кучи мусора, поросшие травой. Вот только во время разговора с Червем Никита заметил какое-то движение у поваленного забора. Теперь - ничего.

–  Жак любил покурить.

Никита даже подпрыгнул, уронив с плеча автомат. Грязный, заросший старик оказался совсем рядом, он крутил в руках сильно деформированную зажигалку.

–  Ну ты даешь, дед!
– Никита оглянулся на дверной проем. Может, надо тревогу поднять? Червь ничего не говорил о старике.
– Живешь тут?

–  Кушаю, - уточнил бородач.
– Сплю ночью. Меня теперь зовут Лысый. Ты куришь, как Жак. Вот тебе

подарок!

Он протянул зажигалку, с неожиданной силой вложил ее в руки Никиты.