Шрифт:
– Что это у тебя?
– спросил мальчишка и показал пальцем на синяк.
– А, это?
– Васька тихонько потрогал синяк.
– Здорово видно?
– А то! Чем это?
– Рубил лес - отлетела щепка. Травма на производстве.
– Не заливай, - строго сказал мальчишка.
Васька посмотрел на мальчишку и улыбнулся.
– Послушай, старик… Только ответь мне честно. Тебе никогда не хотелось работать в цирке?
Впервые мальчишка смутился, пожал плечами.
– Нет… То есть я никогда об этом не думал. А что?
– Да нет… Ничего. Я просто так спросил.
– Но знаешь, - сказал мальчишка и рассмеялся.
– Мой дедушка рассказывал, что когда-то, очень-очень давно, когда он еще был пацаном, он чуть не уехал навсегда из этого города с одними французскими циркачами на лошади.
– Замечательно, - вежливо сказал Васька.
– А почему ты меня спросил о цирке?
– сказал мальчишка.
– Не знаю, - мягко сказал Васька и уставился в потолок.
– Просто мой дед, мой отец и я сам, наверное, не смогли бы и дня прожить без цирка. Вот я и подумал, что если когда-нибудь у меня будет сын…
* Очень длинная неделя
Телеграмма пришла рано утром. Секретарь директора цирка расписалась в книге реестров и, возвращая книгу почтальонше, удивленно спросила:
– А где же остальная почта, Анна Марковна?
– Остальная будет позже, - сказала Анна Марковна.
– Это срочная… Проставьте время, Зиночка!
Анна Марковна ушла, мягко ступая лыжными ботинками, а Зиночка распечатала телеграмму.
Она бросилась было в кабинет директора, но вспомнила, что директора еще нет, и побежала вниз по лестнице. Выскочив в холодное круглое фойе и не найдя там никого, Зиночка отдернула занавес центрального прохода в зрительный зал.
На манеже женщина в бигуди, свитере и комбинезоне с лямками учила маленькую испуганную собачку делать сальто-мортале.
– Валентина Петровна!
– крикнула Зиночка, и купол тревожно повторил ее крик.
– Карцев не приходил?..
– Что вы, Зиночка!
– певуче ответила женщина, и собачонка присела от страха.
– Они с одиннадцати…
Зиночка опять побежала к себе наверх. На последних ступеньках лестницы она увидела спину директора.
– Николай Константинович!
– задыхаясь, сказала Зиночка.
– Николай Константинович…
Директор обернулся.
– Здравствуйте, Зинаида Ивановна, - сказал он.
– Почта была?
– Была почта!
– отчаянно выкрикнула Зиночка.
– Такая почта!..
– Какая такая?..
– спросил директор и увидел в Зиночкиных руках дрожащий листок.
– Дайте сюда.
– Директор осторожно взял телеграмму.
Он пробежал глазами по строчкам:
– Господи… черт возьми… Что же теперь делать?.. Как же ему сказать?..
Директор растерянно посмотрел вокруг себя:
– Он не приходил?
– Нет. У него репетиция с одиннадцати…
– Зиночка, - сказал директор и застегнул пиджак на все пуговицы.
– Немедленно позвоните к нему в гостиницу, ничего не говорите, скажите, что я вызываю его срочно к себе.
– В каком он номере?
– Узнайте у Гефта… Он их расселял. Если Гефта нет, просто позвоните администратору гостиницы…
Гефта не было. Зиночка позвонила в гостиницу и спросила у администратора, в каком номере живет Карцев Александр Николаевич.
– Александром Николаевичем столько девиц интересуется, - раздраженно сказал администратор, - что мы уже устали отвечать на их вопросы.
– Я вам не девица!
– крикнула Зиночка в трубку.
– Я секретарь директора цирка!..
– Простите, - сказал администратор.
– Я не знал. Карцев проживает в четыреста тридцатом.
Зиночка опять набрала коммутатор гостиницы и попросила четыреста тридцатый.
– Алло, - раздался хриплый голос Карцева.
– Шура… - сказала Зиночка.
– Ларка! Это свинство!
– вдруг сказал Карцев.
– Ты же знаешь, что у меня в одиннадцать репетиция, а я только что лег. Какого черта?
Зиночка захлебнулась от злости и жалости к самой себе.
– С вами говорит секретарь директора цирка, Зинаида Ивановна!
– Зи-ноч-ка!
– удивленно пропел Карцев и закашлялся.
– Ради бога, извините…
– Шурик, - быстро сказала Зиночка, и ей опять захотелось плакать.
– Немедленно явитесь к Николаю Константиновичу!
– Зинуля, позвоните лучше Славину, - сказал Карцев, и было слышно, как он зевнул.
– Весь вчерашний скандал с этим кретином по технике безопасности выеденного яйца не стоит…