Дебора закрыла глаза. Шевелиться не хотелось, видеть не хотелось, слышать не хотелось… жить не хотелось. Как всегда бывает, когда сон еще не знает, приходить или нет, сознание начало туманиться, и женщине стало неважно, реальность ли окружает ее или греза. Потому она не удивилась и не испугалась, когда обнаружила в комнате постороннего.

Вернее, супруга властителя вдруг поняла, что уже около полуминуты краем глаза рассматривает неизвестно откуда взявшегося мужчину. Бросались в глаза коротко подстриженные белокурые волосы с легким оттенком седины и быстрые синие глаза — та кие, какими они бывают у хороших психологов и просто очень проницательных людей. Довольно высокий и одет не по моде Провала, а — Боже мой, она уже почти забыла, как выглядит нормальная мужская одежда — в сером костюме, в белой рубашке и при галстуке. И лицо показалось Деборе смутно знакомым.

— Мэльдор? — вяло удивилась она, решив, что видит во сне своего прежнего ухажера лишь потому, что не так давно думала о нем. — Ты мне снишься?

Мужчина замер, глядя на Дебору, чуть приподняв бровь. Очень характерное выражение лица. Женщина прекрасно помнила этот взгляд, а еще помнила то, что так и не научилась понимать, означает ли он вопрос или насмешку.

— Ага, — сказал он негромко. — Я самый настоящий ночной кошмар.

— Мор, ты и во сне такой же невыносимый, как и жизни. — Она отвернулась и спрятала лицо в по душке.

— Если ты хочешь, я перестану тебе сниться, — предложил все тот же голос.

Нет- нет, — запротестовала она. Из-под подушки звучали приглушенно. Но голову поднимать не хотелось. Да и зачем? Если это сон, то мужчина все равно услышит каждое слово. — Я так рада тебя видеть. Пусть даже и во сне. Знаешь, я думала о тебе.

— Да? И что же ты обо мне думала?

«С ума сойти, — пришло в голову Деборе. — Какая у меня отличная память, как я хорошо помню Мэльдора. Ведь именно так он и говорил, именно с такими интонациями. Какой точный сон…»

— Я думала о том, что лучше б мне было выйти тогда за тебя замуж.

Короткое молчание. Потом мужская рука осторожно легла на ее плечо. И столько нежности было в этой ласке, столько мягкости, что женщина, за долгие годы поневоле сжившаяся с совершенно другим обращением, с ужасом поняла, насколько она умудрилась забыть о прошлом. Насколько отвыкла от нормальных отношений, построенных на принципе взаимной любви и согласия, насколько одичала в этом Провале. Слезы подступили к глазам, и Дебора почувствовала, что задыхается.

— Все еще можно исправить, разве нет? — продолжал голос — теперь он звучал совсем близко. — Я готов повторить предложение, если ты хочешь его снова услышать.

«Он в своем репертуаре», — с легким раздражением подумала Дебора, заметив в речи собеседника чисто юридические словечки, которыми он и раньше злоупотреблял… А потом вдруг поняла, что происходит. Она рывком поднялась на локтях, повернула голову. Он, оказывается, присел на край кровати, и от него едва уловимо пахло дорогим одеколоном. Видимо, перед тем как появиться здесь, он тщательно побрился.

— Ты?! — ахнула Дебора. — Это… ты?!!

— Я думал, ты давно поняла…

Его слова прервала пощечина. Дебора отдернула вспыхнувшую болью ладонь и крикнула:

— Ты мерзавец! Притворился сном, а теперь!… — Она зарыдала.

— Дорогая, ты в своем репертуаре. — Мэльдор на миг прижал ее руку к своей щеке. Глаза его улыбались. — Ты несправедливо меня обвиняешь. Разве можно притвориться сном?

— … Ты вынудил меня сказать, будто ты мне небезразличен, — и все обманом! Юрист хренов!

— Дорогая, не надо меня обвинять. Я тебя не вынуждал. И кстати, о том, что я тебе небезразличен, слышу в первый раз. Это правда?

— Мерзавец! — вскрикнула она, но ладонь Мэльдора погасила крик.

— Не кричи, родная, — уже серьезнее сказал он. — Не хотелось бы встречаться с местной охраной. Реневера говорила, будто дворец просто набит стражниками.

— Реневера?

— Она здесь была. Даже попала в плен. Но каким-то образом умудрилась сбежать.

— Так это была Реневера? Бедняжка. До меня доходили слухи, что в плен угодила какая-то девушка с Белой стороны. Я не думала, что она из клана Мортимеров… Подожди, это какая Реневера? Та малышка с косичками?

— Она давно уже не малышка. У нее взрослый сын. — Мэльдор пожал плечами. — В Провале время бежит чуть медленнее, чем в Центре.

— Но как ты узнал, где я? Диланэи вернулись и Асгердан?

— Нет. Как ушли тогда, так и пропали. Но я тебя разыскивал. И в конце концов, ты же сама сказала мне, где тебя искать.

— Я? Сама? — Глаза у Деборы округлились. По том она нахмурилась. — Прекрати издеваться. Я ни чего подобного не говорила. И не могла говорить. Я знаю, ты обожаешь мистификации. Уж если не хочешь говорить, откуда узнал, — не говори. Но врать не надо.