— Дорогая, я стараюсь без большой нужды не врать. Вранье — уголовно наказуемое преступление… Ты сама сказала мне, как называется этот мир.

— Да я с тобой не встречалась с тех самых пор, как…

— Мы встречались в астрале.

— Так это тоже был ты? — Дебора ахнула. Потом неожиданно покраснела. — Мерзавец.

— Вовсе нет. Я тебе не лгал и никем не притворялся.

— Но почему не сказал, что это ты?

— Не хотел тратить драгоценное время на выяснение отношений. Уверен, ты бы не удержалась и стала припоминать мне все, в чем я перед тобой провинился за месяц нашего романа. — Мэльдор посмотрел на часы. — Так, еще пару минут.

— Дорогие часы, костюм… Я вижу, ты преуспеваешь.

— Я не миллионер, но могу тебе пообещать, дорогая, что когда ты поселишься в Центре, ты не будешь нуждаться.

— С чего ты взял, что я поселюсь в Центре?

— Потому что я собираюсь тебя похитить. Чуть больше чем через минуту — заклинанию переноса надо стабилизироваться.

— Да кто тебе сказал, что я хочу быть с тобой?

— Ты сама. Ты сказала, что я тебе небезразличен. — Мэльдор подмигнул и слегка откинулся назад, чтоб, если разъяренной возлюбленной придет в голову еще раз шлепнуть его по щеке, она не смогла дотянуться.

— Я тебя ненавижу, — сказала женщина таким тоном, что стало ясно — смысл у фразы прямо противоположный. — И ты меня собираешься похитить? Где же твоя законопослушность?

— Да вот. — Мэльдор перевел взгляд на Дебору. От его мягкой улыбки ее затрясло. Только в этот миг она поняла, чего была лишена так долго, от чего уже почти отвыкла. — Я понимаю, это нарушение твоих прав и все такое, но как только мы окажемся на Белой стороне, уже не подпадем под юрисдикцию Провала.

— Здесь похищение и вовсе не преступление. Это удаль. Если оно, конечно, удачное. — На глазах Деборы выступили слезы. — Мор, забери меня отсюда. Пожалуйста…

Она потянулась к нему, уткнулась в его плечо и зарыдала. Мэльдор обнял ее, погладил по спутанным каштановым волосам, по вздрагивающей от рыданий спине, потом украдкой скосил глаза на часы. Дотронулся пальцами правой руки до левой манжеты, аккуратно снял запонку и бросил на пол.

Интерьер комнаты вокруг него выцвел, померк, потом пропал вовсе. Как всегда при переходе между мирами, засосало под ложечкой, накатила волна легкой тошноты, но Дебора, самозабвенно рыдающая в объятиях у прежнего ухажера, ничего не заметила. «Оно и к лучшему», — подумал мужчина. Во время растянутой телепортации надо быть внимательным, чтоб не занесло куда-нибудь в нехорошее место, а женщина может отвлечь.

Потом вокруг них снова появилась комната, но совсем другая. Намного меньше, чем зал в провальском дворце, но зато куда более уютная. Служила она скорее всего либо гостиной, либо столовой, и всюду царил характерный холостяцкий бардак, с которым приходящая прислуга ничего не могла поделать. Сразу было видно, что здесь живет юрист — на ковре и журнальном столике валялись тома уголовного и семейного кодекса, в углу дивана была сложена груда папок, набитых листами, рядом валялся ноутбук. На столе сиротливо стояла грязная тарелка с остатками завтрака и кружка с холодным кофе.

Дебора оторвалась от плеча Мэльдора и сердито вытерла глаза.

— Плачу, как девчонка. Прости. — Она сказала это с несвойственной ей покорностью, от которой сердце мужчины болезненно сжалось. — Только как же ты меня похитишь? На замке и на моих покоях магические датчики, и…

Она растерянно огляделась.

— Да вот так, — ответил Мэльдор, встал с дивана, на который они, собственно, и переместились, и обвел рукой комнату. — Добро пожаловать в мою берлогу.

— Э-э… — Женщина поправила на себе лиф платья и подошла к столу. С неодобрением оглядела бес порядок, аккуратно сняла с настольной лампы серый галстук. Подняла его двумя пальцами. — Это у тебя что — вешалка для галстуков?

— Забыл убрать. — Мэльдор забрал у нее галстук, скомкал и бросил на диван. — Когда сегодня утром одевался.

— А я думала, что женщин куда удобнее спасать в спортивной одежде, — съязвила Дебора. — Есть куда оружие положить. Или ты решил заодно произвести на меня впечатление?

— В том числе. Разрешение на использование дополнительной энергии я получал только сегодня. Надо было подписывать бумаги в соответствующем офисе. А в присутственные места я всегда хожу при полном параде.

— Ну вот, а я думала — все ради меня. — Она на дула губки и покосилась на камин. Камин был красивый — небольшой, облицованный черным мрамором, с полочками, на которых стояло несколько безделушек. Даже издалека видно — не грошовая ерунда, а дорогие антикварные вещицы, свидетельствующие о прекрасном вкусе. Впрочем, у Мэльдора всегда был хороший вкус. Дебора, конечно, заметила и стильную обстановку комнаты, и удобный бархатный диван, и толстый ковер на полу.

— Конечно, ради тебя, родная, — ответил Мэльдор голосом, которым обычно со сцены читаются лирические монологи. — Но думаю, моя великая любовь и готовность броситься к твоим ногам все искупит. Ведь я прав?

Дебора посмотрела на него. Ей хотелось съязвить, но в последний миг, уже открыв рот, женщина подумала о том, что она не в Провале. Именно так. Не в Провале. Над ней больше не властен ее провальский супруг, и — даст Бог — она никогда его не увидит. А эти соображения перевесили все. Ей захотелось кинуться к Мэльдору на шею и расцеловать его.