Импровизированное оружие выпало из бессильно опустившихся рук агентов.

– Он над нами издевается! – рявкнул кто-то. – Консьерж! Выпусти нас отсюда!

– Я ничего не вижу, а я ничего не слышу! – напевал себе под нос довольный консьерж, привычно собирая огарки свечей на третьем этаже и зажигая новые свечи. – И фиг чего о том скажу!

– А вы зря все побросали, – заметил главный. – Как бы хуже не вышло!

– Лучше скажи, что мы будем делать?

– Взламывайте замок, пока не стало слишком поздно!

Агент осторожно сел на корточки и посмотрел на котенка. Тот флегматично делал свое гигиенически полезное дело, игнорируя замедленную из осторожности во много раз возню с замком. Агент выхватил из кармашка собственную отмычку и зашебуршил в замочной скважине.

– Там что-то есть! – шепотом доложил он.

– Еще бы! Иначе бы ключ давно вошел! – вскипев от возмущения, неосторожно повысил голос второй.

Главный шикнул:

– Тихо вы!!!

– Я… ее… сейчас… уберу… – пропыхтел агент. – Есть!

Когда с той стороны звякнула об пол вытолкнутая отмычка грабителей, котенок перестал мыться и снова сверкнул кроваво-красными глазами, переходя с ласкового мяуканья на дикий рык. Главный попятился, потому что внезапно до него дошел тайный смысл происходящего с кровожадным котенком:

– Это он перед едой умывался!!!

Котенок не спеша подходил к ним и плотоядно облизывался, подтверждая догадку главного. Агенты всё громче и сильнее издавали мелодичное «а», пока один из них лихорадочно вставлял ключ в замочную скважину и проворачивал его.

Котенок тремя стремительными прыжками преодолел расстояние между собой и намечаемыми жертвами, рычание стало невыносимо ужасающим, запаниковавшие агенты пулей выскочили в коридор и захлопнули за собой дверь с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка.

Дверь заходила ходуном от удара котенка. Агенты отлетели к противоположной стене, почти так же, как недавно грабители.

Сквозь дерево пробились кошачьи когти, оставив на филенке ровно четыре рваных дыры.

– Уходим отсюда! – главный экстренно подал на рассмотрение посетившее его голову рацпредложение. Агенты обсуждать и спорить не стали, молча согласившись, что предложение на самом деле стоящее и жизненно необходимое.

– Как нам теперь провести обыск? – медленно отходя в сторону лестницы и не отрывая глаз от появляющихся на многострадальной двери новых дыр, спросили подчиненные.

– А никак! – воскликнул главный. – И так всё ясно. Добрые люди не станут выставлять в качестве охраны жуткую зверюгу, потому что им нечего терять, кроме своих золотых цепей. Сразу видно, что здесь поселился явный злодей, преступник и бандит! Из чего следует, что нам необходимо срочно вернуться во дворец и доложить о том, что Змейго Рыныча можно арестовать на вполне законных основаниях. Вопросы есть?

– Есть!

Толстые щепы дерева падали на гостиничный палас, и было хорошо видно, как котенок орудует лапами, процарапывая себе выход в коридор.

– Задавай.

– Почему мы так медленно отходим?

Голова котенка высунулась из проделанной им дыры, он подергался, пытаясь выбраться, но дыра оказалась маленькой. Он повернул голову, увидел застывших от ужаса агентов, оглушительно прорычал и нырнул назад, чтобы расширить проход.

– Если не уйдем сейчас – не уйдем никогда!

– Идея хорошая, – кивнул главный и посмотрел на агентов. Те уставились на него. – Ну так бежим!

Спускавшийся с третьего этажа консьерж успел отскочить к стене и уступить дорогу промчавшимся мимо него агентам, но спросить, в чем там дело и как они сумели изобразить рычание стаи рассерженных львов, не успел. Потому что едва он открыл рот, как с первого этажа до него донесся звук колокольчиков: агенты выбежали на улицу, и выспрашивать подробности стало не у кого. Послышался бешеный топот удаляющихся в сторону города коней, и территория осталась без присмотра местных спецслужб. Гостиница опустела.

– И ради кого я тут свечи зажигаю, – вздохнул консьерж, – если все уехали на праздник?

Одно хорошо: заработанные за молчание премиальные – приличная сумма. Очень приличная. Столько даже владелец гостиницы не зарабатывает за сутки. Наверное…

Он прошелся по второму этажу, посмотрел на совершенно целую дверь сто девятнадцатой комнаты, подхватил оброненную отмычку и, всё еще недоумевая, спустился на первый этаж. Прислушался: в гостинице стояла полная тишина. Он сел за стол и вернулся к головоломке, которую безуспешно пытался решить уже третью смену подряд.