До нас донесся низкий гулкий рев, пробирающий до дрожи в коленях, а из провала полыхнуло огнем и черным дымом. Волна обжигающего ветра сбила меня с ног и, скользнув по стенам, ушла вверх, к солнцу. Вновь раздался низкий рев, на этот раз просто оглушающий. Он повторился эхом семнадцать раз - лично сосчитал, - прежде чем из бездны на поверхность Преддверия, загрязненного адской копотью, выскочили три черта.

– Где он?
– прорычал здоровенный черт, как бы между делом поигрывая мускулами. Не знаю, родился ли он таким или самостоятельно накачал мышцы в тренажерном зале, но выглядел внушительно. Сразу ясно: скажи ему слово наперекор - врежет так, что от стенки отскребать придется.
– Где этот сектант? Я ему покажу, как не верить в наше существование!!!

Ужаснувшиеся души начали прятаться друг за друга, отчаянно толкаясь и переругиваясь. Перепуганный мужичок нервно задергался, пополз назад и, не в силах бороться с нарастающим ужасом, отчаянно завизжал.

Черти резко повернули головы в его сторону и довольно оскалились - от вида улыбки большая часть новоприбывших едва не отдала концы вторично, - а между рогами у каждого проскочили искры и сверкнули ослепительные молнии.

Отшатнулись все, включая ангелов.

У меня мороз по коже прошел.

Черти грозно рявкнули, и мужичок, поперхнувшись, вскочил и сломя голову бросился в сторону коридоров Преддверья, надеясь затеряться среди многочисленных кабинетов. Перепуганная толпа, оказавшаяся у него на пути, шустро разбежалась в разные стороны, и мужичок остался один на один с чертями.

– А вот хрен я вам дамся!
– выкрикнул он, но Преддверие вновь содрогнулось, и прямо перед сектантом из пола вынырнула зверюга, напоминающая колобка из старой сказки, только огромная и зубастая. Не знаю, кому как, но мне еще больше "поплохело": зверюга оказалась диаметром в три моих роста!

Колобок открыл пасть, в которую могли уместиться сотни две сектантов, облизнулся фиолетовым языком, с которого ручьями стекала ядовито красного цвета слюна, и прорычал низким голосом:

– Ням?

– О, боже!
– затормозивший мужичок схватил с пола первую попавшуюся душу и прикрылся ею, крича так, что эхо услышали даже в аду.
– Возьми ее: она вкуснее!

У души Хорка, только что очнувшегося и попытавшегося понять, где он очутился после того, как попал под ливень, при виде колобка-монстра челюсть отвисла до пола, а глаза округлились и выросли до размеров самого Хорка.

– Архгм, - невнятно произнес он, после чего он как-то сник и растекся лужей по полу.

Испуганный мужичок нервно пытался собрать Хорка в кучу, но колобок обхватил сектанта высунутым длинным языком и втянул его в пасть. Пасть захлопнулась с такой силой, что Преддверие содрогнулось. Колобок облизнулся, рыгнул синим пламенем и юркнул обратно в подполье. Удовлетворившие жажду мести черти один за другим попрыгали в бездну, и вернувшиеся на законное место полы скрыли ее от наших глаз.

Наступила мертвая тишина.

Архангел обвел взглядом съежившиеся в основной своей массе души и невинным голосом спросил:

– Кающиеся есть?

Профессор повернул ко мне голову и пробормотал:

– Зря он это сказал…

Я кивнул и угукнул: переполненные эмоциями души в едином порыве наперегонки помчались к архангелу, отталкивая конкурентов и сметая оказавшихся на пути ангелов.

Архангел таки не растерялся и, бросившись в кабинет, успел юркнуть за дверь первым, но, в общем-то, далеко не последним. Так что, сумеет ли он ее закрыть или уплотнить, спасаясь от толпы - вопрос спорный.

У кабинета архангела образовалась великая куча из дерущихся душ, но что было дальше, я уже не видел: нашего ангела невежливо толкнули спешащие к архангелу новоприбывшие, и он наконец-то очнулся. Услышав рев душ, он квадратными глазами оглядел Преддверие, превратившееся из мирного небесного городка в нечто неописуемое, и ущипнул себя за руку, проверяя, не привиделось ли происходящее в кошмарном сне.

– Чего случилось?
– спросил он у нас.

– Архангел объявил День прощения первым десяти грешникам в очереди, - соврал я, - вот они и выбирают десятку лучших.

Как ни странно, ангел поверил.

– Этот может, - согласился он с прозвучавшим бредом, - он и не такие хохмы выдавал. Давайте отойдем, а то прибьют, чего доброго… синяки лет на сто останутся.
– Он подхватил нас за руки и повел прочь от кучи.

– Скажу честно, - поделился он соображениями, - я не верю в то, что вы самостоятельно создали катализатор.

– Почему?
– обиделся профессор.
– Зря мы, по-вашему, мучились несколько месяцев?!

Ангел реплику проигнорировал.