"Если бы не увлечение этой глупой астрономией - Артер давно бы стал президентом Фаэтона, - подумал премьер.
– Каких профессионалов теряем из-за их любви к изучению бесполезного и недосягаемого… Впрочем, кое-что полезное в его увлечении все же нашлось: новые горизонты".

Полтора месяца директор обсерватории работал без выходных, сочиняя доклад о планетах солнечной системы и подбирая наиболее впечатляющие фотографии, сделанные при помощи современных телескопов. Академгородок на самом деле встал на уши: многим не понравилось, что какую-то астрономию объявили чуть ли не самой важной наукой из всех ныне существующих. Но строить козни недоброжелатели поостереглись: мешать осуществлению спецзаказа правительства - себе дороже, и директор выступил перед министрами в первый же день после их возвращения из отпуска.

Загоревшие и довольные, словно объевшиеся сметаной коты, члены правительства сидели за широким столом и смотрели на Артера умиленными глазами. Жизнь казалась им настолько хорошей, что желание ругаться, злиться или просто спорить в течение отпуска не появлялось ни разу.

– Итак, господа, - сказал волнующийся директор, непроизвольно размахивая указкой в правой руке.
– Как вам известно, в нашей системе девять планет и несчетное количество планетоидов, располагающихся за Ураном. Планеты Сатурн, Уран и Нептун - замерзшие газовые гиганты, и отогреть их невозможно. Да и нет такой необходимости.

– Мы могли бы использовать их в качестве горнолыжных курортов, - предложил министр спорта. Приехавший с гор и накатавшийся на лыжах до морозного посинения, он мечтал привить любовь к лыжам всем фаэтонцам.
– Поскольку планеты полностью покрыты льдом и снегом, они являются фантастически привлекательными для создания трасс и трамплинов! Вы согласны?

Артер положил указку на стол и задумался над ответом: министр занимал слишком высокое положение для того, чтобы честно назвать его предложение глупым. С другой стороны, при современном развитии астрономии подобные вопросы говорят не о скудоумии человека, а о малой информативности относительно данной темы.

– Теоретически, у развитой цивилизации нет ничего невозможного, - ответил Артер немного погодя.
– Но там слишком холодно.

– Сколько?
– тоном профессионала поинтересовался министр.
– Минус тридцать, сорок или пятьдесят? Это же сущие мелочи для настоящих любителей катаний на лыжах.

– Минус двести с небольшим, - уточнил Артер, и потрясенный министр застыл с открытым ртом.
– К тому же там нет атмосферы, а бегать в скафандре и баллонами с замерзающим воздухом - верный способ превратиться в ледяную скульптуру. Господа, в данном случае вам не стоит искать новые горизонты: надежнее пользоваться фаэтонскими трассами и трамплинами. Тем более, расстояние до планет велико.

– Сколько это в километрах?
– спросил другой министр.
– Тысячу, две, десять?

Директор почувствовал, что сердечный удар на подходе. Если высокопоставленные министры настолько не в курсе о творящемся вне сферы их деятельности, то что подумают о космических полетах рядовые граждане? Они же сразу захотят провести новогодний хоровод вокруг солнца или сделать еще что-нибудь, в реальности невыполнимое.

– Сотни миллионов километров, - огорошил он правительство. На него уставились пятнадцать пар недоверчивых глаз.

– Но это невозможно!
– гневно заявил кто-то из министров.
– Вы называете немыслимые числа, шарлатан! Такие расстояния - бред!

– У вас планетная клаустрофобия?
– заинтересовался директор.
– Что ж, космонавтом Вам точно не стать.

– А скажите, господин Артер, какая температура в космосе? Мы могли бы проводить экскурсии для желающих увидеть планеты издалека. Количество дирижаблей ограничено, но мы сумеем наладить массовое производство.

– Это невозможно!
– отрезал директор.

– Вы сомневаетесь в промышленных мощностях наших предприятий?
– удивился министр.
– Это зря.

– Не в этом дело, господа: в космосе нет воздуха, и, как я уже говорил, там крайне низкие температуры. Для того чтобы найти новые горизонты на других планетах, нам понадобится создать летающие аппараты, каковых еще не существовало. Это крайне трудная задача, и на создание подходящего оборудования, по самым скромным подсчетам, уйдет не один десяток лет.

Шокированные министры смотрели на Артера большими глазами.

– Вы хотите сказать, что тут хватит работы для нескольких поколений?!
– восторженно выдохнул президент.
– Это же великолепно, господа! Артер, вы сами не знаете, насколько повысили мне настроение! Господа министры, кто еще в шоке от полученных сведений? Если большинство, то я с удовольствием вынужден заявить: это поколение в космос не полетит, но зато заложит первый камень! Нам придется сызмальства воспитывать новое поколение, внушать детям любовь к дальним просторам и рассказывать о космосе так, чтобы они не впадали в шоковое состояние, оказавшись вне пределов Фаэтона. Цивилизация спасена! Нам снова есть, к чему стремиться!