– Секунду!
– попросил пилот, ухватился за штурвал, выправил направление и снова поднял руки. Вертолет накренился во второй раз. Пилот чертыхнулся, снова выпрямил курс и сделал третью попытку поднять руки. Но вертолет упорно тянуло к земле.

– Держи штурвал!
– прокричал я сквозь рев двигателей. Таким чудом попасть в салон, чтобы вместе с вертолетом упасть на землю и разбиться? Нет уж, дудки! Не пройдет!
– Давай спускайся! Только без глупостей!

– С глупостями далеко не улетишь, - пробормотал летчик.

– Высади меня рядом с городом!
– продолжал я, припоминая, как говорили в подобных ситуациях в кинобоевиках. Ничего умного, конечно, герои сказать не могли - не тот жанр, но в приличных картинах никто вот так на вертолетах не летал, а молчать в данной ситуации тоже не выход.
– И никому ни слова! Я не хотел убивать пассажиров, они сами выпали из вертолета. Я просто занял освободившееся место!

Похоже, летчик не поверил. А кто поверит? Летаешь себе, значит, в чистом небе, ничего не трогаешь, кроме штурвала, как вдруг непонятно откуда появляется черте кто, выбрасывает спорящих пассажиров и занимает их место. Сказать кому - в психушку отправят.

– И много вас в небе таких летает?
– осторожно спросил он.
– Ожидающих появления свободных мест в пролетающих вертолетах?

– В очереди не стоял, - честно признался я.

– А ты… ты тоже от него?
– загадочно поинтересовался он.

– От кого?
– не понял я.

– От него, - повторил пилот, но ясности не добавилось ни на йоту. Не знаю, о чем он говорит, но лучше не поддакивать - уж больно он пристально смотрит, того и гляди, устроит какую-нибудь глупость.

– Нет, я сам по себе, - ответил я.
– А что?

Лицо пилота почему-то посветлело. Странный тип, нечего сказать.

– Так говоришь, на поляне выбросить?
– уточнил он.

– Можно и на поляне, - согласился я.
– Только не выбросить, а аккуратно приземлиться и дать спокойно выйти.

– Разумеется, - ответил летчик.
– Все сделаю по первому разряду!

Приземлившись и отключив двигатель, пилот обернулся ко мне и спросил:

– Слушай, парень, а как ты очутился в небе?

– А разве не видно?
– спросил я, указав на горнолыжный костюм.
– Решил прокатиться с вершины горы, но заплутал и, в конце концов, случайно укатился не туда, куда надо. Думал - всё, конец, но тут появились вы.

– А птицы?
– напомнил пилот.
– Их появление как-то связано с твоим падением?

– Конечно. Я сел на их вожака, а гуси не любят, когда из них делают ездовых птиц.

Пилот удовлетворенно кивнул. Я выбрался из вертолета, не забыв прихватить с собой автомат - на случай, если пилот решит отомстить и открыть сверху прицельный огонь, и отошел от вертолета метров на тридцать, когда пилот включил двигатель. Вертолет взлетел и полетел в сторону города, увиденного мной во время борьбы с гусиной стаей.

Странная расцветка у этого вертолета, если честно. Никаких надписей на борту, даже элементарный порядковый номер на корпусе отсутствует. Единственное вероятное отличие этого вертолета от других - сине-желтая окраска, походящая на цвет местных ос. Вон они, кстати, летают неподалеку.

"Наверное, подумал я, - так здесь принято определять принадлежность техники к разным организациям. Оса - опасное насекомое, стало быть, вертолет должен принадлежать либо военным, либо журналистам. Скорее всего, первый вариант точнее: летчик испугался, увидев меня и решив, что я - иностранный шпион. А вот журналисты - совсем другое дело. Пилот тоже испугался бы, но забросал бы меня вопросами и накатал огромную статью на целый разворот о человеке, летающем на гусях и ждущем появления свободного места в пролетающих мимо вертолетах. Кстати, а кем тогда являлись те два мужика? Если вертолет военный, то и пассажиры не могут быть журналистами: военное ведомство недолюбливает их за излишнюю болтливость, обожаемую всеми разведками мира. А поскольку пассажиры увлеченно мутузили друг друга, то наверняка являлись представителями враждующих лагерей. М-да…"

Мысль о том, что вместе с главным злодеем погиб и главный герой, наводила на неприятные раздумья. Но с другой стороны - или я, или они, другого решения здесь быть не может. И по большому счету, из-за падения обеих сторон, пропорциональное количество героев и бандитов осталось на прежнем уровне.

Придется как-нибудь найти летчика и спросить, кто упал с вертолета? Заодно узнаю, из-за чего они поссорились?

А пока надо идти в город - тот самый, в который полетел вертолет. Тем более, особого выбора нет: пребывая на высоте птичьего полета, я не увидел по соседству других населенных пунктов.

Разумеется, можно было не приземляться в открытом поле, а полететь в город вместе с пилотом, но это оказалось бы самым простым и неправильным решением. Если пилот посадит вертолет на секретной военной, мафиозной или журналистской базе, мне наступит каюк: запытают мою светлость, вкалывая сыворотку правды, размахивая раскаленными утюгами или пугая микрофонами и включенными диктофонами - в зависимости от того, на чью базу приземлимся.

Можно было бы заставить пилота приземлиться на улицах города, но в моих руках автомат, а вооруженный человек непременно привлечет внимание сил правопорядка, и после этого начнутся большие неприятности: стрельба правопорядчиков на поражение и мое последующее и не особо триумфальное возвращение в Преддверие. В любом случае, умирать второй раз за сутки (по моему личному времени, ведь я пробыл в Преддверии от силы часа три) не хотелось. И не думаю, что ангел в случае вышеописанного развития событий обрадуется моему умению завершать жизни в краткий срок. Следовательно, приземлившись недалеко от города, я поступил верно. Но от автомата придется избавиться: Отрикс прав, с оружием в городе делать нечего, и в лесу обезоружиться проще простого: утопить автомат в речке или озере.