Берг, не спеша, освободил от обертки толстую сигару и закурил, наслаждаясь вкусом и самой процедурой раскуривания.

– И что?
– спросил он, разглядывая сквозь сигарный дым своих подчиненных.

– Выигрывают всегда немного, тысяч по двадцать и сразу уходят, - худенький человек с острым личиком хорька нервно потер руки.

Берг обратил свой взгляд на другого, спокойно стоящего мужчину, с перебитым носом и широкими плечами. Тот откашлялся и торжествующе усмехнулся.

– Пусть скажет, сколько раз это происходило в этом месяце?

Берг лениво посмотрел на хорька и процедил сквозь зубы.

– Отвечай. Тот нервно пожал плечами.

– В этом месяце два раза. Сумма выигрыша во второй раз была всего три тысячи.

Берг рассмеялся и презрительно посмотрел на второго.

– И чего ты так переполошился, Крот?

Тот усмехнулся и презрительно процедил:

– Шеф, пусть скажет сколько раз это было в прошлом месяце и какая сумма, и сколько в позапрошлом?

Берг удивленно поднял брови.

– Так это не разовое явление?

Хорек быстро пробормотал:

– Мы не были уверены, шеф, мы наблюдали.

Берг недовольно помотал головой.

– И на сколько меня кинули в прошлом месяце?

Хорек нервно потер руки.

– На сорок тысяч…

Берг недоуменно взглянул на него.

– А в позапрошлом?

– Ещё на тридцать… - Хорек задрожал всем телом.
– Но, шеф, я думал, что это - просто случайность…

– Что!
– взревел Берг.
– Меня кинули на семьдесят штук, а ты говоришь, что это случайность! Я и за меньшие случайности, бывало, поджаривал таких, как ты!

Хорек побледнел.

– Мы не были уверены. Я и сейчас думаю, что это просто слепой случай. Завтра они придут и проиграют всё.

Берг перевел свой взгляд на Крота.

– А ты как считаешь?

Тот пожал плечами.

– Я тоже сначала думал, что это случайность. Но меня удивило, что красивая девушка с маленькой девочкой стали часто заходить к нам, а когда я узнал, что они ни разу не проиграли, я насторожился.

– С каких пор в моё казино стали пускать маленьких детей?
– Берг недоуменно посмотрел на хорька.
– И что это значит - ни разу не проиграли?

Тот нервно потер руки.

– Я не знаю, как это случилось в первый раз. А во второй раз я сам дал команду их пустить, я думал, что они принесли обратно ваши деньги…

– И они забрали у тебя ещё двадцать штук моих денег, - понимающе кивнул Берг.

– Если быть точным двадцать тысяч пятьсот.

Берг сокрушенно развел руками.

– Не понимаю, почему я с тобой разговариваю? Крот, как ты считаешь, он будет хорошо смотреться в гробу? На хороший гроб он уже у меня должно быть наворовал?

Хорек запричитал.

– Шеф, я не виноват. Я всё делал для того, чтобы эти деньги вернулись, но, похоже, что они знают все наши хитрости.

Берг отвернулся от него.

– Сговор?

Крот отрицательно покачал головой.

– Я проверил, разные крупье, разные столы…

Берг задумался.

– Конкуренты? Решили меня разорить таким вот глупым способом? Не похоже… Да и как это возможно? Что ты ещё про них знаешь, Крот?

Мужчина торжествующе улыбнулся.

– Я их выследил, шеф!

Берг с пониманием усмехнулся.

– Ну, ты и ловкач! Ты и разговор сегодня завел потому, что нашел их, иначе вы и словом бы об этом не обмолвились…Давай, рассказывай, что ты узнал…

Кир полулежал в удобном кресле, закинув ноги на стол, и разговаривал с Кларой. Она пряталась в одной из комнат от Бомса, тот бродил поблизости в поисках её. Кот был зол и недоумевал, куда могла спрятаться новенькая шиншилла.

Клара ещё не решила, как себя вести, но пока делала всё так, как ей посоветовала Кроха. Кир порадовался за найденное им решение свести Кроху и Клару вместе, и одновременно наслать на девочку санитаров.

Пока Клара по-прежнему пряталась в своей выдуманной пещере, но теперь появились новые персонажи в её мире: два огромных чудища - тени жутких демонов, в которых с трудом можно было узнать Грука и Брока, и маленький слепой кот, бродящий вокруг пещеры.

Бомс был в её представлении совсем не страшным, а скорее вызывал жалость своей слепотой и беспомощностью. Кир грустно улыбнулся - реального Бомса она не видела, а он уже был совсем не таким, каким ей представлялся.

За то время, которое он находился в детском доме, Бомс окреп и возмужал. Его представление о мире изменилось - то ли, благодаря благодатному влиянию Крохи, то ли, благодаря общему моральному климату детского дома. Бомс уже забыл свою прежнюю ненависть ко всем людям и даже считал себя в чем-то ответственным за всё происходящее в детском доме.