– Шеф?
– Маржи умоляюще посмотрела на Кира.

Тот безжалостно продолжил.

– Мы работаем с детьми, Маржи. С трудными детьми, с несчастными детьми, с больными детьми… Им плохо, им тяжело уже без нас, а с нами им должно быть хорошо. Как ты можешь кого-то научить, если ты совсем не понимаешь его?

– Но… с другими у меня получалось, шеф, - у Маржи навернулись слезы на глаза. Кир пожал плечами.

– У тебя есть выбор, либо ты завтра начнешь ходить в школу с первого класса, либо ты уже взрослая и солидная дама, и тебе не нужен наш детский дом. Ты знаешь, двери во внешний мир всегда открыты. Ты готова к нему?

– С первого класса?!
– ахнула Маржи. Кир серьезно кивнул головой.

– Ты перестала понимать именно этот возраст…

– А мои питомцы, которых я веду?
– Маржи с надеждой смотрела на Кира.

– Мы их разделим между собой, нам будет трудно, нам будет тебя не хватать, но я не вижу другого выхода. Быстро окончишь школу и снова вернешься к нам.

– С вами окончишь быстро…, - пробормотала Маржи.
– А кто у меня будет основной учитель?

Кир хмыкнул.

– Разве ты ещё не поняла? Твой основной учитель - Кроха! Это будет полезно вам обоим. Будем считать это исключением, и как только ты научишься бегать по стенам и потолку, то школа для тебя будет окончена.

Маржи с трудом сдержала рвущиеся изнутри ругательства.

– Шеф, когда-нибудь я заставлю вас самого пройти через такое же испытание - пообещала мрачно она.
– И вам придется нелегко, гораздо труднее, чем мне.

– Может быть, если будешь продолжать развиваться и обгонишь меня. А пока…беги девочка, завтра у тебя будет трудный день, первый класс, это всегда очень серьезно!

Маржи возмущенно фыркнула и вышла, с удовольствием хлопнув дверью. Кир с усмешкой читал её мысли, посвященные способам лечения его старческого слабоумия. Так ему предписывалось окунание в кипяток, сдирание кожи, выдирание ногтей, и много других подобных лечебных процедур, столь же полезных для повышения его мозговой активности и столь же мучительных.

Кир улыбнулся.

– Маржи, - позвал он.

– Я слышу тебя, палач, - услышал он в ответ.

Ты помнишь, когда тебя привезли к нам маленькую и беспомощную? Ты плохо видела и совсем не могла говорить. Кто первым помог тебе? Кто сделал тебя такой, какой ты есть сейчас?

– Я помню, - послышалось в ответ.
– Поэтому ты все ещё жив, шеф!

Кир рассмеялся.

– А ты знаешь, что я тогда тоже ходил в первый класс? Правда, тайно, и об этом никто не знал.

– Что?!!

– А ты думаешь, что я всегда был таким умным, как сейчас?

– Не подлизывайся! Я не прощу тебя никогда, Кир. Ты обидел меня…

– А ты жестока…

– Может быть, я тебя и прощу когда-нибудь, но ты такой противный, что вряд ли уже исправишься, так и будешь теперь ходить неупрощенным до конца своей жизни.

– Я плачу от жалости к себе.

– А вот теперь я жалею, что не убила тебя сразу…

Кир усмехнулся и пошел к себе в кабинет. Он уже забыл, куда он шел, кроме того, у него появились новые мысли.

Он, кажется, придумал новый способ воздействия на мальчика…

Неожиданно он замер на половине шага.

– Черт!
– выругался он.
– Что происходит?

Бомс удивленно уставился своим левым глазом куда-то за спину Клары, та, остановившись на половине фразы, повернулась.

По коридору к ним шли трое мужчин. Вид у них был угрожающий, широкие плечи, прищуренные глаза, всё это вызывало ощущение приближающейся неминуемой беды.

– У…у…йдем, - произнесла быстро Клара, - Они - пло…о…хие.

Бомс отрицательно покачал головой.

– Это моя охотничья территория, - он не спускал полу здорового глаза с мужчин.
– Я не должен бояться.

– Э…т…то не игра, - Клара взяла Бомса за руку.
– Уйдем.

– Знаю, что не игра, но я останусь.

– Мальчик, - несмотря на все старания мужчины казаться мягким, улыбка вышла угрожающей.

– Мы ищем одну красивую девушку, она здесь работает, мы знаем. А ещё одну маленькую девочку, возраста примерно такого же, как у той, что держит тебя за руку. Но она такая веселая, и у неё голубые глаза, если ты, конечно, можешь видеть глаза.

– Ты - Крот!
– кивнул Бомс.
– Так тебя зовут, и ты ищешь Тосю и Кроху, чтобы им сделать что-то плохое.

Крот зловеще усмехнулся.

– Моя слава меня опережает, - сказал он весело сопровождающим его гориллам.
– Откуда ты меня знаешь, мальчик?
– голос его стал угрожающе вкрадчивым.