Дорогая Доктор Кей. Дорогая Ученица по эротике, не принимает ли твой парень препараты, которые делают его сонливым? Если нет, неплохой идеей может стать сексуальное белье. В наши дни женщины мало заботятся о том, чтобы мужчина почувствовал свою значимость.

– Все! – заявила я. – Я убью его или ее – кем бы ни оказалась эта Доктор Кей!

Я вскочила с кресла, но была расстроена и не знала, что можно предпринять.

– Ты не смеешь играть на моей репутации!

Сжав кулаки, я выскочила в гостиную, но внезапно остановилась и огляделась, как будто находилась здесь впервые.

– В эту игру можно сыграть вдвоем, – заявила я, возвращаясь в кабинет.

– Но как можно играть вдвоем, если ты даже не знаешь, кто такая Доктор Кей? – спросил Марино.

– Может быть, я ничего не смогу сделать с этим чертовым чатом, но в моем распоряжении всегда остается электронная почта.

– Какая электронная почта? – осторожно поинтересовался Марино.

– Я повторяю, в эту игру можно играть вдвоем. Просто сиди и смотри. Так. Как насчет того, чтобы проверить наш подозрительный автомобиль?

Марино отстегнул рацию от пояса и переключился на служебный канал.

– Повтори номер.

– RGG-7112. – Я помнила его наизусть.

– Номер виргинский?

– Извини, не обратила внимания.

– Ладно, начнем отсюда.

Он передал номер машины оператору сети Виргинской криминальной полиции, СВКП, и попросил код десять двадцать девять. Время перевалило за десять.

– Сделай мне пару бутербродов, пока я не уехал, – попросил Марино. – Умираю с голоду. Что-то СВКП сегодня запаздывает. Ненавижу ждать.

Я приготовила бекон с салатом, помидором и луком с горчицей в микроволновке, вместо того чтобы поджарить.

– Господи, док, зачем ты это сделала? – сказал Марино. – Он не готов и напоминает туалетную бумагу.

– У него достаточно вкуса, – заверила я. – Я не хочу, чтобы меня обвиняли в закупорке твоих артерий, хотя они и без того, наверное, полны холестерина.

Марино поджарил ржаной хлеб и намазал его маслом, русской горчицей и кетчупом. Сверху положил салат, нарезанный помидор, щедро посыпанный солью, и толстые ломти сладкого лука.

Он приготовил два таких бутерброда и заворачивал их в фольгу, когда пришел вызов по рации. Автомобиль оказался не "таурусом", а "фордом" 1998 года выпуска, темно-синего цвета. Он был зарегистрирован на фирму по прокату автомобилей "Эйвис".

– Это уже интересно, – сказал Марино. – Обычно в Ричмонде номера арендованных машин начинаются с R. Так делают, чтобы угонщики не сразу понимали, что автомобиль арендован приезжим.

За машиной не числилось ни неуплаченных штрафов, ни заявления об угоне.

На следующий день, в среду, в восемь часов утра я едва втиснулась на свободное место на платной автостоянке. На противоположной стороне улицы за коваными витыми решетками высился Капитолий Содружества, построенный в восемнадцатом веке.

Доктор Вагнер, другие члены правительства штата и окружной прокурор работали в административном здании на Девятой улице, и охрана стала такой строгой, что я, приходя сюда, чувствовала себя преступницей. Сразу за входной дверью стоял стол, на котором охранники Капитолия проверяли содержимое сумок.

– Если найдете что-то, – сказала я, – дайте знать, потому что мне это не удается.

Лицо улыбчивого полицейского показалось очень знакомым. Это был невысокий плотный человек лет тридцати пяти с редеющими волосами. Судя по всему, прежде чем начали сказываться годы и набранный вес, он был по-мальчишески бойким.

Он взял мое удостоверение, но лишь едва взглянул на него.

– Оно мне не требуется, – весело сказал он. – Не узнаете меня? Пару раз я выезжал к вам на вызовы.

Он махнул рукой в направлении нашего старого здания на Четырнадцатой улице, находившееся в пяти кварталах к востоку.

– Меня зовут Рик Ходжес. В то время все боялись радиоактивного заражения. Помните?

– Как я могу забыть? Не самый приятный момент моей жизни.

– Кроме того, мы иногда встречались с Уинго. Если здесь не происходило ничего особенного, я заходил к нему, и мы шли обедать.

Его лицо потемнело. Уинго был лучшим, самым ответственным смотрителем морга, с которым мне приходилось работать. Несколько лет назад он умер от оспы. Я положила руку Ходжесу на плечо.

– Мне его не хватает, – призналась я. – Не представляете, как не хватает.