Он оглянулся и, наклонившись ко мне, негромко спросил:

– Вы поддерживаете связь с его семьей?

– Время от времени.

Из-за моего тона он понял, что родители не желали говорить о своем сыне-гомосексуалисте и им не нравилось, когда я им звонила. И определенно им не хотелось, чтобы звонил Ходжес или бывшие друзья Уинго. Ходжес кивнул и улыбнулся, хотя в его глазах появилась боль.

– Вы безумно нравились Уинго, док. Я давно хотел сказать вам об этом.

– Это о многом говорит, – ответила я с чувством. – Спасибо, Рик.

Я спокойно прошла через металлоискатель, и он протянул мне сумочку.

– Не задерживайтесь.

– Не буду, – произнесла я, глядя в его голубые глаза. – С вами я чувствую себя в безопасности.

– Знаете дорогу?

– Наверное, знаю.

– Ну хорошо, только помните, что у нас капризный лифт.

Я поднялась по стертым гранитным ступеням на шестой этаж к кабинету Синклера Вагнера, который выходил окнами на площадь перед Капитолием. В это сумрачное дождливое утро конный памятник Джорджу Вашингтону был едва виден. За ночь температура упала градусов на шесть, моросил мелкий колкий дождик.

Приемная секретаря департамента здравоохранения и социального обеспечения была приятно обставлена изящной колониальной мебелью и украшена флагами, не совсем соответствуя стилю доктора Вагнера. В его тесном кабинете царил беспорядок, говоривший, что в нем напряженно работал человек, который недооценивал меру своей власти.

Доктор Вагнер родился и вырос в Чарлстоне, штат Северная Каролина. Он получил образование психиатра и юриста и курировал психиатрические клиники, службы, следящие за злоупотреблением алкоголя и наркотиков и занимающиеся социальным обеспечением и льготным медицинским страхованием инвалидов и пенсионеров. Перед назначением в правительство штата он преподавал в Виргинском медицинском колледже. Я всегда чрезвычайно его уважала и знала, что он тоже относится ко мне с уважением.

– Кей! – Он отодвинул кресло от стола и встал. – Как поживаете?

Он жестом пригласил меня сесть на диван, закрыл дверь и вернулся за баррикаду своего стола, что не было хорошим знаком.

– Я доволен тем, как идут дела в институте, а вы? – спросил он.

– Я тоже. Нам приходится трудно, но дела идут лучше, чем я ожидала.

Он поднял трубку и пакет с табаком с лежавшего на столе подноса.

– Мне интересно, что с вами происходит, – сказал он. – Похоже, что вы исчезли с лица земли.

– Не знаю, почему вы так говорите, – ответила я. – Я веду столько же дел, как всегда, если не больше.

– Да-да. Конечно. Я слежу за вами по новостям.

Он начал набивать трубку. В здании не курили, и Вагнер просто посасывал холодную трубку, когда ему было не по себе. Он знал, что я пришла не затем, чтобы обсуждать дела в институте или жаловаться на отсутствие времени.

– Разумеется, я прекрасно понимаю, как вы заняты, – продолжил он, – поскольку у вас даже не нашлось времени, чтобы приехать.

– Синклер, я только сегодня узнала, что на прошлой неделе вы меня вызывали.

Он внимательно посмотрел на меня, держа в руке трубку. Доктору Вагнеру было за пятьдесят, но он выглядел старше своих лет, словно на его лице отразились проблемы и тайны многочисленных пациентов, которые он хранил столько лет. У него были добрые глаза и профессиональная проницательность адвоката, о которой люди часто забывали.

– Если вы не получили мое сообщение о том, что я хотел вас видеть, Кей, значит, у вас проблемы с кадрами.

Он говорил неторопливо, низким голосом, всегда обдумывая слова, прежде чем произнести их.

– У меня есть проблемы, но не те, о которых вы, наверное, подумали.

– Слушаю вас.

– Кто-то проникает в мою электронную почту, – откровенно призналась я. – Очевидно, этот человек нашел файл с паролями и воспользовался моим.

– И это называется компьютерной безопасностью...

Я жестом остановила его.

– Синклер, компьютерная безопасность здесь ни при чем. Мне намеренно наносит вред кто-то из своих. Для меня ясно, что этот человек – или группа лиц – старается доставить мне неприятности. Возможно, добивается, чтобы меня уволили. Ваш секретарь отправила электронное письмо с вашей просьбой. Моя секретарша направила его мне и от моего имени получила ответ, что я слишком занята.

Я видела, этот рассказ привел доктора Вагнера в замешательство, но отнюдь не рассмешил.

– Есть и другое, – продолжила я, с каждой минутой испытывая все большее неудобство от этой на первый взгляд фантастической истории. – Электронное письмо с просьбой переводить телефонные звонки на моего заместителя и – что хуже всего – так называемый чат, который я якобы веду в Интернете.

– Слышал о нем, – мрачно произнес он. – И вы утверждаете, что Дорогая Доктор Кей и человек, укравший ваш пароль, – одно и то же лицо?