В этот момент мать вновь появилась на крыльце и девочка бросилась к ней, забавно карабкаясь по ступенькам:

– Мама, мама, а этот дядя сказал, что ты красивая.

Светлана насмешливо оглянулась на «дядю», отчего тот несколько смутился, и сказала:

– Вот как! А больше он тебе ничего не говорил?

– Нет, только спросил, где наш папа.

– Ух, какой любопытный дядя… А ты бы ему сказала: много будете знать…

– Скоро состаритесь, – быстро закончила девочка и хлопнула в ладоши.

Дмитрий чувствовал, что его начинает разбирать смех, тем более что Светлана задавала свои вопросы непередаваемо ироничным тоном. Он понимал, что уже пора вступить в разговор самому, но молодая женщина опередила его;

– Кстати, а вы из Москвы?

– Да, – кивнул он, – а что, очень заметно?

– Я же экскурсовод, если вам Даша еще не сказала , и уже научилась распознавать москвичей. На экскурсию пришли?

– В общем, да.

– Хотите дом осмотреть?

– Да я там уже был.

– Не понравилось?

– Черт его знает… – Дмитрий состроил неопределенную гримасу.

– Ну вот, чертыхаетесь в святом месте.

– Извините, – и оба засмеялись.

– Да ладно. Даша, пошли домой обедать. Дмитрий тут же спустился с веранды н оказался,, рядом с ними.

– Позвольте, я вас провожу. Светлана внимательно, но и лукаво взглянула на него.

– Да нам, собственно, и идти никуда не надо, мы живем вон в том доме, где была келья Амвросия.

– Я знаю.

– Ох, Дашка, все ухе разболтала, – она шутливо дернула дочь за руку, и они не спеша пошли по лужайке, в обход часовни. Дмитрий напрочь забыл об оставленном в музее Погорелове, пока Светлана сама не напомнила ему об этом.

– А это не ваш там приятель Марью Петровну развлекает?

– Это мой бывший научный руководитель. Кстати, позвольте представиться

– кандидат социологических наук Дмитрий Князев.

– Светлана.

– И это я знаю.

– Какой вы, однако, быстрый. Даша, прекрати меня теребить. А в Козельск вы что приехали – социологическое исследование проводить?

– Нет, в гости к этому приятелю. А исследование | я проводил на одном из калужских заводов…

– Ну и как вам Оптина пустынь? .

– Великолепно. Никогда не думал, что встречу! здесь самую красивую женщину в своей жизни, – они обменялись взглядами, в ее глазах было что-то неуловимое, но позволяющее ему продолжить. – Вы действительно настолько красивы, что на вас, как на солнце, тяжело смотреть слишком долго, – он шутливо помахал ладонью перед глазами, – ослепляете.

– Это вы намекаете на то, что со мной лучше встречаться вечером?

Это не он, это она намекала, и Дмитрий внутренне напрягся, чувствуя, что наступил решающий момент, тем более что они уже подошли к палисаднику и Даша открывала калитку.

– Кстати, о вечере…

– Даша, иди домой, я сейчас приду.

Девочка взбежала на крыльцо и уже в дверях обернулась и лукаво помахала Дмитрию, который улыбнулся и кивнул.

– Мы могли бы встретиться вечером?

– Но я не смогу никуда пойти – мне не с кем оставить Дашу.

– А вы уложите ее спать, я приду сюда и мы где-нибудь погуляем.

Она внимательно посмотрела на него, отчего он слегка смутился, хотя и чувствовал, что она уже соглашается, не может не согласиться.

– А вы будете себя хорошо вести? Меньше всего он ожидал этого вопроса, но тут же понял его смысл и, усмехнувшись, ответил:

– Я буду себя вести как Нил Сорский, Паисий Ве-личковский и Тихон Задонский вместе взятые. (Это были знаменитые оптинские старцы, имена которых он неоднократно слышал от Погорелова.)

Она засмеялась и тряхнула головой:

– Браво! Я укладываю ее спать в девять, так что приходите к половине десятого, но не сюда, а к главному входу в пустынь. Вы меня поняли?

– Да, разумеется, – он радостно кивнул, и она невольно улыбнулась при виде его радости.

– Ну, тогда до вечера.

– До встречи.

Она взошла на крыльцо «и скрылась в доме, а Дмитрий возбужденно повернулся назад, но искать Погорелова ему не пришлось, поскольку тот стоял несколько поодаль и наблюдал за ним.

– Я вижу, вы время даром не теряете.

– Ух, какая изумительная женщина.

– И что она вам сказала – вы весь сияете?

– Свидание назначила.

– Поздравляю.