– Тогда едем.

– Когда?

– Послезавтра утром.

– Тогда на послезавтра я вызываю такси.

– Ну, если тебе не трудно.

– Мне ничего не трудно. Мне трудно без тебя, а с тобой все легко, – мило улыбнулась она.

И прижалась ко мне – такая любимая, такая родная.

В тот вечер мы пили вино – сначала за общим столом, затем переместились в комнату, где нас никто не мог потревожить. Пили вино, занимались любовью. Это была идиллия, которую хотелось растянуть на целую вечность. Успокоились мы лишь за полночь, и я уснул в ее объятиях крепким сном младенца.

Потом был день, в течение которого я ни разу не покинул квартиру. Только Женя пару раз сходила в магазин. А ночью мы снова пили вино, снова страстно любили друг друга. Закончили мы до полуночи. И я опять, как вчера, провалился в глубокий сон.

8

Проснулся ночью от удара о пол. В первый миг решил, что сам упал с постели. Но еще до того, как открыть глаза, понял, что связан по рукам и ногам. И рот заклеен какой-то гадостью. Я хотел лечь на спину, но чьи-то сильные руки удержали меня и оставили лежать на животе.

– Пустите, скоты, пустите, – хрипела Женя.

Я понял, что случилось непоправимое. Все-таки организовал Игорек нападение на квартиру. И не побоялся, гад, моего присутствия. А чего бояться? Меня связали, пока я спал. Как какого-то барана связали. А разве ж я не баран, если позволил бандитам беспрепятственно вломиться в свою квартиру. Как они это сделали? Каким ключом воспользовались? Скорее всего, отмычкой.

Послышался глухой стук, и Женя замолчала. Ударили ее, а может, даже убили. И мама моя в руках бандитов, и сестра. Они тоже могут пострадать. За себя я нисколько не переживал. И о сокровищах думал мало. Лишь бы только с родными ничего не произошло. Лишь бы Женя осталась жива.

Из коридора донесся приглушенный голос:

– Игорь, все путем!

– Урод! Зачем по имени?! – зашипел на своего подопечного Игорек.

Это был он, никаких в том сомнений. Я не мог его видеть, и голос у него неестественный от злобы. Но это был он.

– Тут целый баул! Золотой!

– Уходим!

Человек, удерживающий меня в неудобном положении, поднялся. Увы, в отличие от него я на ноги встать не мог. Руки стянуты чем-то крепким за спиной, на ногах путы. К тому моменту, как я смог перевернуться на спину, чужаков уже не было в доме. Игорек и его прихвостни ушли. И унесли с собой все наши сокровища. Но зачем они тогда оставили меня в живых? На что рассчитывали уроды? Может, они думали, что я не смогу развязаться и подохну от голода?

Но я смог развязаться. Почувствовал, что материал, которыми были связаны мои руки, можно растянуть. Правда, мне понадобился целый час, а то и больше, чтобы растянуть его и освободить руки. Это был самый обыкновенный ленточный лейкопластырь. Им же была связана и Женя. Она была жива. Только на лбу надулась большая шишка. Маму и сестру я обнаружил в гостиной. Они обе лежали на полу, связанные по рукам и ногам. И рты заклеены пластырем.

Преступники никого не убили, никого не изнасиловали. Но рюкзак с золотом и ларец с драгоценностями исчезли.

Мама расплакалась сразу же, как я снял с нее путы.

– Прости, сынок! Это я сказала им, где золото! Они сказали, что убьют Лену.

Теперь я понял, почему бандиты не пытали меня. Еще до этого они разобрались с мамой. И, судя по всему, в тот момент, когда она рассказывала им про тайник на балконе, я уже лежал на кровати связанным. Это потом меня уже столкнули. Как же так? У меня обычно чуткий сон, а тут проспал такой момент. И вчера спал как убитый, и сегодня. Этому, конечно, было объяснение – в постели с Женей я умаялся, расслабился. Да и вино мы с ней пили. Но это объяснение ни в коем случае не оправдывало меня.

– Да черт с ним, с тем золотом, – махнул я рукой. – Лишь бы вы были живы.

Все были живы, и меня, конечно, это радовало. Но холодная рука отчаяния крепко держала за горло.

– Это Игорек, – глядя на Женю, сказал я.

– Надо звонить в милицию, – решила она.

Пришлось ее останавливать.

– Не надо! Нельзя про золото говорить. Нас тогда самих арестуют!

Как ни крути, а мы совершали противоправное деяние, укрывая у себя дома драгоценный клад. В милиции нас не поймут, а прокурор еще и упечет через суд.

– Но мы не будем говорить про золото! – мотнула головой Женя. – Пусть они ответят за физическое насилие.

– Эти скоты и так за все ответят, – вспылил я.

– И что ты собираешься делать?

– Сам не знаю. Но мало им не покажется.

В ту же ночь я отправился в город. К утру был на месте. Я готов был сразу с автовокзала ехать к Игорьку в гости. Но я знал только номер его телефона. Пришлось ждать, когда откроется горсправка. Дождался, отправился по адресу.

Центр города, красивый высотный дом с видом на городской сад. На лестничной площадке седьмого этажа нос к носу столкнулся с пожилой, чересчур напудренной женщиной. Длинный нос наводил на мысль о чрезмерном любопытстве с ее стороны. И, как оказалось, я не ошибся в своих суждениях.