Или это был бред?

Или всё, что происходило с ней за последнее время, было бредом? Только пригрезилось? Только приснилось?

Так тогда надо скорей просыпаться!!!

Удивительно яркие сны перемежались с пробелами яви: сон… сволочная действительность… бред… одуряющий холод… и снова сон… как же неудобно сидеть исхлестанной задницей, к тому же обмотанной туалетной бумагой, на этом горшке! В какой-то момент Тамара поняла, что на унитазе ей больше не удержаться, размотала с ног половичок и, подстелив его под себя, свернулась калачиком на полу.

Когда наконец наступило утро, Тамара поняла это по тому, что с кухни донесся будничный перезвон посуды.

«Вот теперь меня выпустят, — решила она и, подоткнув поудобнее под себя половичок, приняла сидячее положение. — Должны же они захотеть в туалет».

Но прошел еще, наверное, миллион лет, а никто так и не появился. Толстая Задница и дядя Игнат про Тамару словно забыли. Так же как и про свои естественные нужды.

«Да что они, йоги?!! — раздраженно тряхнула головой Тамара. — Или у них под кроватью ночной горшок?!! Или они ходят в ванну? Да, скорее всего, в ванну. Фу! Теперь буду мыться только под душем. Если мне вообще суждено еще хоть раз помыться».

Вскоре из коридора со стороны Тамариной комнатушки донеслись звуки какой-то активной деятельности: долгий ритмичный стук — так, будто забивались сотни гвоздей, — какой-то скрежет. Потом во входную дверь позвонили, после чего в коридоре топтались какие-то мужики, возле самого туалета переговаривались в основном при помощи матюгов, в промежутки вставляя непонятные строительные термины.

Мужики ушли, и опять возобновились ритмичный стук и скрежет. Потом рядом с туалетом раздался громкий шорох, и только Тамара успела вскочить на ноги и обернуть вокруг бедер половичок, как дверь распахнулась и в проеме нарисовалась Светлана Петровна.

Толстуха с ехидной улыбочкой разглядывала напряженно застывшую подопечную. Тамара же, прикидывая, успеет ли для обороны снять с бачка тяжелую керамическую крышку или лучше ограничиться вантузом, исподлобья изучала толстуху.

— Всё тот же взгляд озлобленного волчонка. А я надеялась, что сегодняшняя ночь тебя образумит.

Тамара презрительно улыбнулась и молча уселась на унитаз.

«Обломись, сука! Ты рассчитывала увидеть раздавленное животное. Ты ждала от меня слез и соплей, горячей мольбы о прощении и пламенных заверений в том, что теперь я до последнего волоска принадлежу вам с дядькой Игнатом. Не дождешься!»

— Ты не желаешь попросить прощения у меня и у дяди? — спросила Светлана Петровна и тут же сама ответила на свой идиотский вопрос: — Не желаешь. — Она театрально вздохнула: мол, как я разочарована! — А не желаешь ли провести здесь еще одну ночку?

«А куда ж вы тогда будете ходить по большому? Тоже в ванну?» — Тамара молчала.

— Ладно уж, выходи. — Толстуха поняла, что проиграла.

Но Тамара и не подумала принять от нее капитуляцию.

— А мне не нужны одолжения, — чуть слышно, с леденящим спокойствием произнесла она.

— Что ж. Сиди тут и дальше, — растерянно крякнула Светлана Петровна и, осознав, что с каждым моментом выглядит все глупее, захлопнула дверь. Но Тамара отчетливо слышала, что толстуха ее на этот раз ничем не подперла.

Девочка не ошиблась. Когда, выждав какое-то время, она слегка толкнула дверь, та без помех распахнулась, открывая путь в коридор. Дорогу в неведомое — неизвестно, какие сюрпризы успели нагородить по квартире Светлана Петровна и дядюшка, пока она была заперта в туалете. Тамара плотнее обернулась в половичок и осторожно ступила через порог туалета.

Первым сюрпризом, который сразу же бросился ей в глаза, оказался массивный врезной замок на двери ее комнатушки.

«Так вот над чем трудился все утро дядька Игнат, — догадалась Тамара. — Молодчина, кормилец ты наш, поработал на славу, возьми с полочки пирожок».

Дверь оказалась незапертой, и девочка без проблем вошла в свою комнату. И тут ее поразила кромешная темнота, царившая там. И странный, незнакомый запах. Как будто недавно здесь что-то палили. Захотелось поскорее выскочить назад в коридор. Но девочка пересилила страх, протянула руку к выключателю, почти уверенная, что лампочка опять вывернута. Но свет загорелся. Тамара обвела комнату взглядом.

Вроде бы все как обычно. Кровать с постельным бельем, письменный стол, шифоньер, два стула, книжная полка. Вот только снова пропали все тетрадки и книги, до этого расставленные на полке. Ну, это пройденный этап — лишение чтения как один из способов наказания. А вот почему так темно за окном? Неужели уже поздний вечер? Девочка отодвинула в сторону тонкую желтую занавесочку. И ошарашенно замерла.

Сюрприз номер два: изнутри окно было заделано листом плотного ржавого металла! «Так вот почему в комнате такой непонятный запах, — поняла Тамара. — Здесь недавно работали сваркой. И теперь понятно, зачем приходили те мужики, что матерились около туалета. М-да, приходится отдать должное Толстой Заднице и дядьке Игнату. Мой быт они обставляют с похвальной оперативностью. Каких еще следует ждать сюрпризов?»