Джанис придвинулась к Кейду и проговорила:

– Потом, когда я услышала, что тебя освободили, я немедленно написала тебе и дала телеграмму. Я даже позвонила в Токио по междугородному телефону, но командир твоей эскадрильи сообщил, что ты улетел на Гавайи, а оттуда в Штаты, – она улыбнулась. – Однако я не сомневалась, что рано или поздно, но мои письма и телеграммы догонят тебя. И все это время, пока мы находились в Нью-Орлеане в отеле с пышным названием «Ройал Крессент», выправляя разные бумаги, организую рекламу, добиваясь перевода Джима на работу куда-то сюда и отыскивая политическую поддержку на случай, если Токо надумает чинить препятствия, веришь ли, я все время ждала, что зазвонит телефон и твой голос скажет, что ты внизу, в вестибюле. Я оставила свой адрес на почте. Джим – тоже.

– Понятно, – проронил Кейд.

Это была гладкая, довольно убедительная история, искусное переплетение правды и выдумки, которое делало честь находчивости и изобретательности Джанис. Он спрашивал себя, неужели она рассчитывает, что он ей поверит, и как далеко она зайдет, тем более, что ее исповедь необходимо подтвердить чем-то более существенным, нежели голыми словами. Моран попытался вновь наполнить бокал Мими, но она качнула головкой и возразила:

– Нет, спасибо. Я уже достаточно выпила.

Он пригладил ее волосы губами.

– Все случившиеся было трагической путаницей, но теперь мне ясно, как это случилось. Во всяком случае, в отношении нас с Мими.

Сейчас она уже меньше походила на маленького ласкового котенка.

– Как? – требовательно спросила она.

– Ты посылала для меня письма на имя Токо, не так ли?

– На мистера Калавитча, Бэй Пэриш, Луизиана.

– Вот вам пожалуйста. Прошу извинить меня за резкость, но этот пакостник не передавал их мне. А та старая ведьма на почте ничуть не лучше его. Возможно потому, что Токо платил ей за то, чтобы она не отправляла тебе мои письма.

Акцент у Мими стал еще резче:

– Выходит, вы мне все-таки писали?

– Каждую неделю. Я даже послал тебе денег на проезд, чтобы ты присоединилась ко мне. 325 долларов... – Моран закурил новую сигарету от окурка, который только что швырнул в пепельницу. – Может быть, мы сумеем привлечь старуху к судебной ответственности за фокусы с корреспонденцией и уничтожением почтовых переводов.

Кейд задал себе вопрос, верит ли Мими Морану. Трудный вопрос... Ее огромные глаза не отражали хода мыслей в ее голове.

Джанис отодвинула стул и промолвила:

– Уже поздно, – она погладила тыльную сторону ладони Кейда холодными пальцами. – Я знаю, что Джиму и Мими хочется остаться наедине. – Наклонившись, она поцеловала Кейда в щеку. – Прошло более двух лет с тех пор, как я видела тебя, дорогой. Обо всем этом мы можем поговорить утром. Я не перестаю радоваться, что все закончилось благополучно.

Моран помог Мими подняться на ноги.

– Пошли, милочка, ведь ты слышала намек Джанис.

Мими поднялась, чуть покачиваясь, ее глаза внимательно вглядывались в физиономию Морана.

– Ты уверен, что писал мне? Уверен, что высылал мне деньги на проезд?

Моран поцеловал ее кончик носа.

– Конечно! И я могу тебе сказать, что был страшно огорчен, когда не получал от тебя писем.

Джанис улыбнулась.

– Огорчен? Да он был вне себя от ярости. Он воображал, что случилось страшное. Либо ваша семья вынудила аннулировать брак и даже не позволила отвечать вам на его письма, либо вы познакомились с соотечественником, который вам понравился больше.

– Ох! – вырвалось у Мими, и этот возглас можно было трактовать как угодно.

Ее по-прежнему немного растерянный вид удручал Кейда. Она время от времени, поглядывала на него, как бы ожидая, что он ее остановит. Но поскольку этого не случилось, она позволила Морану провести себя к выходу из столовой.

Джанис, взяв Кейда под руку, направилась следом за ними.

– Черт с ней, с этой посудой. Весь обслуживающий персонал появится не раньше четверга, но сюда ежедневно приходит одна девушка, которая живет за болотом.

Отделанный деревянными панелями вестибюль пустовал, исчез даже юнец, которого Кейд видел за стойкой. Здесь четче слышались ночные звуки на болоте и монотонный перестук движка. Длинный, тускло освещенный коридор вел в заднюю часть здания. Возле входа виднелась лестница, ведущая на балкон и в комнаты второго этажа. Моран запер входную дверь коттеджа, пока Джанис выключала большую часть ламп освещения.

«Итак, в постель», – подумал Кейд.

И Моран, и Джанис лгали в отношении одного пункта: они были больше, чем просто деловыми партнерами. Они составляли единое целое и превосходно ладили друг и другом. В их действиях чувствовалась слаженность и полнейшее взаимопонимание.

Справившись с замком, Моран взял Мими за руку и потянул ее к холлу.

– Ну, увидимся утром.

– Утром... – повторила Джанис. Она стояла положив руку на перила лестницы, ведущей на второй этаж.

– Доброй ночи.