Корабли ушли утром. Это значило, что в Семивратье они попадут через четыре дня, если все будет нормально. Там начнут формировать отряд и снаряжать новые корабли. Скажем, на отряд и корабли – еще дня четыре. Просмоленные корпуса галер хранятся в морском арсенале, там же есть и канаты, и прочее необходимое для оснастки. Команды можно будет сформировать из рыбаков. Выходит, четыре да четыре – восемь. Четыре дня назад – двенадцать, и пару дней на все про все. Через четырнадцать дней он получит пополнение… Правда, пополнение будет еще то… Никто в Семивратье не ожидал, что он потребует так много людей. Обычно пополнения требуется меньше. Значит, наберут всякой швали, кроме тех, кому выпала очередь. Ну и ладно. Все равно от ополчения пользы почти никакой. Заслониться от вражеских колесниц, когда твои кони притомятся или копья со стрелами в твоей колеснице закончатся.

Хитрец вошел в шатер незаметно, на него никто не обратил внимания. Царь Заскочья проскользнул мимо стола и сел возле Семивратца.

– Придумали что-нибудь? – спросил Хитрец.

– Ага, – кивнул Семивратец. – Сколотить деревянный ящик, посадить в него воинов и поставить возле самых ворот. Тупые горожане его затащат вовнутрь, а наши из него выскочат и откроют ворота. Тут мы и победим…

– Да, – сказал Хитрец. – Ящик – это круто.

– А этот придурок из Алмаза предложил прокопать подземный ход в город. Говорит, что он так в отцовский подвал лазил. Через нору.

– Это уже интереснее, – кивнул Хитрец. Семивратец удивленно воззрился на него.

– Можно ведь прокопать, – сказал Хитрец.

– Если мы прямо сейчас начнем, то как раз годика через четыре закончим. – Семивратец подтащил к себе блюдо с дичью. – Это если вообще прокопаем.

– А кто вас заставляет отсюда копать? Перенесем лагерь ближе к городу, на расстояние стрелы. И вот оттуда уже и начнем. За месяц…

– Это если они не поймут. – Семивратец принюхался к мясу и отодвинул блюдо. – Землю выкопанную надо прятать. Да еще и пока лагерь под стенами разобьем, столько народу потеряем…

– Как знаешь, – сказал Хитрец. – Я в своем отряде объявил, что каждый, кто придумает действенный способ, получит награду и право уехать домой. Рекомендую и тебе.

Северянин заорал что-то и врезал дубиной по столу. Зазвенела посуда. Попойка вошла в самую интересную стадию.

– Пойду я, наверное, – сказал Хитрец. Кто-то из вождей вскочил и перевернул подставку со светильниками. Стало темно, шумно и тесно.

«Попробуй здесь разберись», – подумал Семивратец.

– Тут и разбираться нечего, – сказал Бес, ознакомившись с посланием из кувшина. – Не Разрушитель тебя вызволил. Точно – не Разрушитель.

Люди Непоколебимого доставили кувшин быстро и без приключений. Ни талисмана, ни Силы, только глиняный кувшин с засмоленным горлышком. И тонкой выделанной шкурой теленка внутри.

– Это ж на каком накалякано? – спросил Бес, рассматривая письмена на коже. – Думал, что все письмена знаю…

– Это, уважаемый Бес, сакральные письмена Несокрушимого Царства, правящего в веках.

– Это ж где у нас такое? – поинтересовался Бес. Что-что, а царства он знал все.

– Его еще при мне кочевники вытоптали, – сказал Бродяга, – через триста лет после основания. Осталось три или четыре горных деревушки, куда кочевники поленились добраться.

Бродяга прочитал послание вслух, для Беса. Из письма следовало, что Бродяге велено остаться в Вечном городе после принесения Кровавой жертвы и выяснить, кому именно эти жертвы приносятся. Выяснить лично. После чего Бродяга должен был явиться к Храму Всех Богов и ждать дальнейших указаний. Все.

Или почти все. Бродяга, прочитав послание и сразу переведя его на понятный Бесу язык, опустил некоторые моменты. Например, предупреждение о том, что в случае неповиновения его ждет быстрое возвращение в Бездну, без всякой надежды на вторую попытку. А вот если он выполнит приказ, то ему вернут место среди богов. Написано было – место на Горе. Автор послания полагал, что Бродяга не успел вникнуть в изменения, коснувшиеся местопребывания богов. Он обещал, что Бродяге позволят быть равным среди равных. В ознаменование того, что это именно он нашел и разоблачил Разрушителя.

Из всего этого следовало, что кто-то из богов решил действовать тайно, используя две нынешних особенности Бродяги. Отсутствие Силы позволяло спокойно и незаметно находиться вблизи алтаря любого бога, в том числе и Разрушителя. И имелось средство, которое позволяло именно ему, и только ему, узнать, кто прячется за маской Разрушителя.

– Толково придумано, – сказал Бродяга. – Кто-то из богов стал очень умным и хитрым…

Или, подумал Бродяга, кто-то остался умным и хитрым. И подлым. Тот, кто сумел когда-то отправить его в Бездну, был таким же вот хитрым и умным.

– Ублюдки, – сказал Бес.

– Это ты о ком?

– Это– я о богах. Ведь чего проще – собраться и выжечь Проклятый город. А потом…

– А потом спокойно ждать, когда появится новый, – подхватил Бродяга. – Ты же сам говорил, что недавно чуть не появился второй Проклятый город.

Бродяга продолжал крутить в руках послание, пытаясь угадать, кто его отправил. Писал явно не бог. Зачем богу мараться? Писал некто, знающий этот, ставший редким, язык. Можно было бы поискать такого знатока, но, скорее всего, он уже мертв.