– Так что ты мне дашь? – спросила она.

Валерий дал ей сотню. Женщина снова обернулась и быстро обняла его за талию. Они проходили мимо фонарей и Валерий пробовал разглядеть ее лицо, но не успевал – слишком мало света. Острый носик, маленькие глаза, тонкие губы.

Противоположность Тамаре и все же красива. Как много разных и красивых лиц.

– Пошли к причалу? – спросила она.

– Нет.

Почему-то очень не хотелось идти к причалу.

– Пошли просто к морю. У моря сейчас хорошо.

– Давай лучше просто посидим.

Стало очень тихо. Вдалеке слышался невнятный механический звук и они немного поспорили о том, что это такое. Небо на западе было еще довольно светлым, но ненасыщенных тонов, с рыжеватым оттенком. Быстро садилась Венера, почти на глазах уходя за чернильную четкость дальних крон – когда они сели на скамейку, Венера совсем исчезла. Скамейка была почти сухой.

По трассе промчалась машина и сбила человека. Человек остался лежать, а машина, предусмотрительно выключив задний свет, ушла. Происшествие не задело ни одной струны, ни одного чувства – не было даже удивления собственному безразличию. Из черных улиц стали выходить люди. Оказывается, их было много.

Раненого несли и он кричал.

– Жалко, – сказала женщина бесцветно.

– Нет, – ответил Валерий.

– Совсем не жалко?

– Совсем. Кажется, я уже умер внутри.

Женщина скривила уголки рта. Она не понимала таких слов.

Она была мертва внутри от самого рождения. Или кто-то умертвил ее так давно, что она не помнила об этом.

– Может быть, все же пройдемся?

Они пошли в сторону причала и шаги пошли за ними. Нет, я не обернусь, – думал Валерий, – что бы ни случилось, я не обернусь.

Причал начинался от железнодорожного моста (стоял замерший тепловоз пред рекламой Кока-Колы – зачитался), уходил глубоко в темноту моря.

– Пойдем?

– Пойдем.

Пройдя метров сто, они поднялись на ступеньки. Постояли у поручней. Здесь дул легкий морской верерок.

– Завтра будет теплый день, – сказала женщина непонятно из каких соображений. – А ты мне нравишься, мальчик. Знаешь, что ты мне нравишься?

Она подошла к краю. Валерий пошел за ней. Шаги троих мужчин поднялись по ступенькам. Я все равно не обернусь.

Понятно? – не обернусь!

Женщина обернулась и тряхнула головой. Волосы рассыпались над морем. Она достала сигарету и спокойно закурила. Еще одна непонятность, – подумал Валерий, – она ведь просила закурить.

Сегодня вечер чудес – новогодняя сказка у теплого моря. Так не бывает, нет таких сказок. Тогда почему я об этом подумал?

Потому что я всю жизнь думаю не о том…

– Не убивайте его, ладно? – попросила женщина и две сильных руки схватили Валерия сзади. Двое забежали вперед и начали бить его в живот.

– Не бейте в лицо, – попросила женщина.

– Тебя не спрашивают.

Женщина отвернулась к морю и и слилсь с чернотой, превратившись в сигаретный огонек. Иногда огонек взлетал и освещал щеку. Свет казался теплым.

– Кажется, готов, – сказал один из мужчин и посветил фонариком.

Другой обыскивал карманы.

– Что там?

– Ого!

– Сколько? – женщина быстро подошла, чтобы не пропустить дележа.

– Его нельзя оставлять здесь, – сказал третий.

– Что делать?

– Чем проще, тем лучше, – третий с хрустом ударил ботинком по голове. Стало очень тихо. Совсем-совсем далеко мигнула последняя зарница. Плескали волны, мягко ударяясь о мшистые сваи.

– Все?

– Все.

– Кто это? – спросила женщина. Она услышала первой и первой испугалась.

Это были шаги. Шаги медленно удалялись. Это были шаги многих людей – десяти или пятнадцати. Среди шагов были мужские и женские, легкие и тяжелые, спокойные и семенящие.

Невидимая женщина отделилась от группы и подошла. Было слышно ее дыхание и шелест невидимого платья. Она постояла и пошла вслед за остальными.

Трое мужчин и женщина всматривались в темноту.

– Я никого не вижу, – сказал мужчина.

– Я тоже.

– Мне кажется, какие-то светлые тени, – сказала женщина, – но они уходят.

Шаги действительно удалялись и затихали.

– Ну и ладно, – сказал один из мужчин и перекрестился, – главное, что они ушли. Пить надо меньше. Теперь закончим с этим.

Один из мужчин сходил к берегу и принес камень. Его не было долго. Камень был большим и тяжелым, но гладким, никак не привязывался к ногам. Тогда другой мужчина спустился в воде по колесу (причал ограждали автомобильные покрышки) и поддержал тело. Поколебавшись, плюхнул его в воду.